Виктор Вавич - страница 166
Сеньковский поднял палец.
- Скажешь, скажешь, - услыхал Виктор голос Грачека. - Я подожду. Я-тоне устану. Ну а так?
И опять этот звук. Виктор отдернулся от дверей. Сеньковский резковскинул палец и высунул больше язык. Виктор отшагнул от двери. Повертелголовой. И осторожно отступил шаг по коридору. Он снял и стал оглаживатьрукавом фуражку. Сеньковский быстро шагнул к нему на цыпочках.
- Дурак! Он же там глаза ему давит, - зашептал Сеньковский. - Невыдержит, увидишь, заорет быком! - и Сеньковский метнулся к двери. МестоВиктора уж снова занял городовой.
Виктор тихонько шаг за шагом шел вдоль коридора с фуражкой в руке.Виктор завернул уж за угол и вдруг услыхал рев, будто рев не помещался вгорле и рвал его в кровавые клочья, и Виктора толкнуло в спину. Он быстропошел прямо, прямо, и вот белая дверь с воздушным блоком, и все будтотянется еще звук и через дверь, и Виктор глубоко дышал - подходил кдежурной. Какая-то дама сидела на клеенчатом диване, плачет, что ли, итолкутся у барьера какие-то, и лысенький городовой с медалью на мундире, асверху большие, в широком золоте, над всеми - государь в красном гусарском,со шнурками, милостиво улыбается, и в белом, как невеста, государыня. Иждут все так прилично. Один только ключиком по барьеру позволяет себе - всеоглядывают Виктора, и Виктор скорей, все дальше, дальше, за народ, забарьер - и вон кучка - дежурный там и еще один здешний и еще в пальто, вчиновничьей фуражке. Оглянулся на Виктора, - да-да, из канцеляриигубернатора, - и опять что-то шепчут. Не соваться же? А чиновник стукалпальцем по какой-то бумажке. И вдруг дежурный поймал глазами Виктороввзгляд и пригласительно мотнул головой. Виктор шаркнул, чиновник мотнулголовой и все пальцем по бумажке:
- ...факт, факт! И до завтра ни гу-гу, - он оглянулся на публику забарьером. - Вот посмотрим, посмотрим, - он улыбался, щурился. И все держалпалец на бумажке. На нее кивал Виктору дежурный, и Виктор не мог прочестьиз-за пальца... "в форменном платье на улицах... и не выставлять наружныхпостов до... участковым... ко мне для распоряжений..."
- Прочел? - громко спросил дежурный.
- Пожалуйста! - чиновник обернулся, подал бумажку Вавичу.
На бумажке в разрядку было напечатано на машинке:
"Завтра, 18 октября, с утра в форменном платье не появляться и невыставлять наружных постов до моего распоряжения. Нижних чинов полициидержать в помещении участков. Всем участковым приставам явиться ко мнесегодня к 11 ч. ночи для распоряжений. Всех арестованных и задержанных приполицейских участках освободить в три часа ночи". И подписанополицмейстером.
Вавич еще раз прочел, каждое слово прочел, потом прошептал вслух ещераз:
- И... блатных?
- Тс! - чиновник приставил палец к носу. - Не поняли? - и вдруг резвонаклонился к уху, загородил ручкой: - Швобода! - подмигнул всем и засеменилк выходу.
Дежурный подбежал к барьеру.
- Простите, господа! Да я ж вам объяснял: ночные пропуска ни врачам,ни кому другому - не мы, не мы! Выдается комендантом города... Успокоитсяброжение - пожалуйста...
Виктор остался с незнакомым надзирателем - солдатское лицо и в оспевесь, и глазки, как два таракана, шмыгали в щелках глаз.
- Что это? - Виктор осторожно приподнял бумажку. Надзиратель дернулплечом, стоял боком, глядел в пол.
- Ну да, не знаете будто. Вы-то.
- А что он тут говорил? - Виктор кивнул на двери, куда вышел чиновник.
Надзиратель скосил глазки на Виктора.
- А говорил: молчать надо, - ровным голосом, глухим, сказал в полнадзиратель и опять глянул на Виктора. Виктор пошел в дежурную.
- Кого, кого? - пригнул ухо дежурный. - Нет, помощник пристава уехал,опоздали... Завтра? Какое там завтра? - Оттопырил нижнюю губу, поднялброви. - Виноват! - обратился он к публике.
Виктор вышел за барьер.
- А то пройдите направо, - кричал вдогонку дежурный и отмахивал вправорукой, где была низкая дверь, - там, может, спросите.
Виктор открыл дверь. Маленькая комнатушка без мебели, с затоптаннымполом и дверь напротив с пружинным блоком. Отдернулась с визгом, и Викторочутился на каменной лестнице с железными жидкими перилами и сразу услыхалснизу ругань и знакомое пыхтение. Виктор глянул через перила - двагородовых пихали вверх человека.
- Руки! Руки! Чего руки крутите, сволочи! Я ж иду, сам же иду,дьяволы-ы! - кричал человек.
Он рвался и мотал, отбивался головой без шапки. Городовые крутили рукии молча пихали вперед. Один взглянул наверх, увидал Вавича - красный,запыхавшийся, со злобой, с укоризной глянул. И Вавич вдруг сбежал вниз ичто было силы вцепился в волоса, в лохмы в самые, ух, накрутил и потянулвверх, как мешок, и все сильней до скрипу сдавливал зубы и вертел в пальцахволосы. Вавич спиной открыл дверь, куда кивали городовые. Каменный коридори лампочки сверху. Виктор пустил волосы. Человек все еще охал однойсумасшедшей нотой, и в ответ гомон, гам поднялся во всем коридоре, воемзавертелся весь коридор, и вот бить стали в двери, и тычут лица у решетокглазков. По коридору бежал городовой, махал ключами, не слышно было, чтокричал. Он протолкался мимо Виктора, побежал к выходу. Виктор бросился заним, но он уж топал вниз по лестнице. Он быстро шел через двор, махалпожарно��у, что стоял у открытых ворот сарая.
- Давай, давай! - кричал городовой. - Опять!
Виктор видел, как быстро стали раскатывать шланг, туда к лестнице,тащут на лестницу. Виктор, запыхавшись, глядел, его оттеснили пожарные,толкнули в бок - Виктор огляделся, нашел ворота. Городовой с винтовкой
