Сильней любить невозможно - страница 16

Илья принадлежал к тому типу людей, которые отдавали себя полностью, будь то какому-то делу или человеку, и он отдал всего себя Дженнифер. Ее грязная афера лишила его веры в людей и заставила держать их на расстоянии.

Он прекрасно знал, что такое разбитое сердце. Потеря отца, а потом и матери почти сломила его, и только бабушка все эти годы помогала удерживаться на ногах. Она стала его скалой. Его стабильностью. И когда бабушка провожала его на учебу в университет, она убеждала его найти себя и свое место в этом мире. Встретив Дженнифер на спортивных соревнованиях, Илья искренне поверил, что она и есть его судьба, но, когда маска была снята, он пережил такую глубокую скорбь, словно похоронил близкого человека. И теперь его тревожило, что в стенах, которыми он окружил себя и которыми пытался защитить свое сердце, появились трещины. Ведь открыть себя другому человеку всегда означало подставить себя под удар.

Илья искренне полагал, что в браке по расчету не обязательно выкладываться эмоционально. Верности, доброты и преданности будет достаточно. И он абсолютно не был готов к тому, какие чувства у него начали появляться по отношению к Ясмин.

– Давай присядем вон там и укроемся от ветра, – предложила она, нарушив ход его мыслей.

– Давай, – согласился Илья.

– Здесь так красиво, но, если смотреть сверху, картинка получается еще более захватывающей.

– Скучаешь по полетам? Можем отправиться на летное поле.

– Если хочешь, я могла бы прокатить тебя на своем раритетном самолете, – немного помолчав, ответила она.

Его пульс немного участился. Илья знал, что этот самолет был ее гордостью, а еще он знал, что за штурвалом будет сидеть сама Ясмин, с чем было не так легко смириться. И не потому, что она была женщиной, а потому, что после смерти отца Илья редко соглашался на роль второго пилота. Даже если дело касалось коммерческих авиалайнеров, он с трудом соглашался, что за штурвал сядет кто-то другой. Сейчас в большинстве случаев он управлял одним из самолетов компании, даже когда нужно было лететь куда-то далеко, в Европу или на один из островов Тихого океана, где он привык отдыхать. Но у Ильи не было лицензии, чтобы управлять военным учебно-тренировочным самолетом, таким как Ryan, принадлежавшим Ясмин. А это значит, что ему придется сидеть сбоку и полностью довериться ей.

– Не хочешь – не надо, – поспешно добавила она, не дождавшись ответа. – Такие полеты не всем по душе.

– Дело в другом, – возразил Илья.

– Я знаю, ты помешан на том, чтобы держать все под контролем.

– Помешан на контроле? Так вот что ты думаешь обо мне?

– Возможно, ты скрываешь свою настоящую натуру, – улыбнулась Ясмин.

Илья только фыркнул в ответ.

– Я права? Ты прячешь ее? Знаю, со дня свадьбы мы стараемся вести себя самым наилучшим образом. Создается такое чувство, что мы живем в мыльном пузыре. Тебе не кажется?

– Это одна из возможных точек зрения. И, отвечая на твой вопрос, скажу, что я не прячу от тебя свою подлинную натуру. Я – это я. Человек, которого ты видишь перед собой прямо здесь и прямо сейчас.

Она потянулась, чтобы поцеловать его.

– Я нахожу тебя на удивление нормальным для Хорваса. Кто бы мог подумать?

– Ох уж эта старая семейная вражда, – рассмеялся Илья.

Она хотела что-то сказать, но тут зазвонил его телефон.

Звонила Дэни, которая сообщила, что они могут забрать щенка домой.

– Если ты, конечно, не передумала.

– Передумала? – Ясмин ущипнула его за руку. – Он наш. Конечно, я хочу забрать его. Чего же мы ждем?

Она резко вскочила на ноги, обдав его облаком песка, посыпавшимся с ее джинсов. Илья помчался за ней, и так они со смехом бежали наперегонки вдоль пляжа до того места, где оставили машину. Открывая дверцу, Илья поймал взгляд Ясмин поверх крыши автомобиля и улыбнулся ей, испытывая небольшое потрясение оттого, что, делая ее счастливой, сам становился не менее счастлив.

Нет, он явно не ожидал, что в браке по расчету может возникнуть привязанность к другому человеку.

Они лежали на угловом диване в объятиях друг друга и смотрели на щенка, дремавшего в своей корзинке, рядом с которой на полу валялись его игрушки. Дэни предположила, что ему где-то месяца три-четыре и он помесь бордер-колли и еще кого-то неизвестного.

– Он такой миленький, когда спит, правда? – заметила Ясмин.

– Ты говорила то же самое, когда он не спал.

– Ладно. Он вообще миленький. Разве ты так не считаешь?

Илья внимательно посмотрел на щенка. Когда его искупали, то обнаружилось, что он трехцветный, с белыми, черными и коричневыми пятнами.

– Еще бы.

– Думаю, мы назовем его Блейз, из-за белой звездочки на его мордочке.

– Подходящая кличка.

– Прекрасно. Теперь у него есть дом и имя.

– А что будем делать с ним, когда нам придется возвращаться на работу?

– Я могу брать его с собой.

– А когда ты будешь в полете?

– За ним присмотрит мой офис-менеджер… или ты.

– Ага, что называется «твоя-очередь-брать-щенка-на-работу».

– Ты дразнишься.

– Конечно, дразнюсь. Ладно, что-нибудь придумаем. Можем оставлять его с Ханной или отвозить в гостиницу для собак. Дэни говорила, что такая есть неподалеку.

Когда зазвонил домашний телефон, Илья неохотно поднялся с дивана, чтобы ответить. Этой линией пользовалась только его бабушка. Скорее всего, она хотела узнать, как обстоят дела с их браком.

– Ты до сих пор не позвонил мне, – недовольно заявила она. – Я не знаю, где тебя искать.

– Я был занят – знакомился поближе со своей женой. Ну, той, которую ты мне насватала. И кроме того, мы захотели уехать домой. А как ты узнала?