Сердцеедка на миллион долларов - страница 17

Правда, Остин не сказал «нет». Он вообще ничего не ответил, так как был слишком шокирован, полностью дезориентирован. Самое разумное — держаться подальше от Брук, закончить работу над проектом, а потом снова отправиться в странствия. Он привык переезжать с места на место.

Тем не менее какое‑то внутреннее чувство не позволяло ему отпустить Брук. Ее невинность привлекла, разжигала страсть. Именно невинность, а не девственность. У Брук впереди вся жизнь, а у него многое уже позади. Несмотря на отношение к ней родителей, она не теряет присутствия духа.

Остин вернулся к работе, однако его мысли витали далеко отсюда. Нужно привести в порядок свой ум. Прежде всего, решить, как реагировать на шокирующее предложение Брук.

Он может улучшить ее жизнь. Она ему так и сказала. Познакомившись с ее матерью, он убедился в правоте девушки.

Оставался один‑единственный вопрос: а вдруг, когда он станет мужем Брук, она завладеет его сердцем.

Дэниел Клейтон остановился у дома своей бабушки и заглушил двигатель, со вздохом откинувшись на спинку сиденья. Он любил Роуз Клейтон и всем в жизни был обязан ей. Тем не менее их отношения в последнее время как‑то усложнились.

Проглотив пару таблеток от головной боли и запив их водой, он вышел из машины. Ранчо — его дом, так будет всегда. Только вот старшее поколение немного осложняет ему жизнь.

Понимая невозможность и дальше игнорировать приглашение, он подошел к крыльцу и позвонил в дверной колокольчик.

Бабушка тут же открыла. Она выглядела так, будто провела несколько часов в спа‑салоне.

— Здравствуй, дорогой. Заходи. Я испекла пирог и сварила кофе.

Ей было шестьдесят семь, но она не выглядела на свой возраст. Голос ее был мягким, но за ним чувствовалась железная воля. С детства он обожал ее и боялся одновременно.

Они разместились в уютной кухне. Пока Роуз наливала кофе и подавала теплый яблочный пирог, Дэниел смотрел на нее и думал, почему он просто не мог сказать ей «нет», и все.

Долго ждать не пришлось. Роуз села рядом и посмотрела на него пронзительным взглядом.

— Ты ничего не рассказываешь мне о предстоящем аукционе холостяков.

— Нет, мэм. Честно говоря, я надеялся, что смогу убедить тебя найти кого‑нибудь другого на мое место. На самом деле, я вообще не хочу в нем участвовать.

— Я сказала всем моим друзьям, что ты согласился.

Она лукавила, используя вину как острое оружие.

Дэниел опустил вилку, внезапно потеряв аппетит.

— Это мне не подходит. Я согласился, но сейчас передумал.

— Деньги пойдут в фонд борьбы с раком поджелудочной железы, а это очень достойное дело.

— Я выпишу тебе чек.

— Наша семья должна подавать пример, находиться впереди всех. Семья Слэйд тоже будет активно участвовать.

— Так, значит, это соревнование?

— Не говори чушь. Я являюсь старейшим членом Техасского клуба скотоводов, и меня в Ройале все знают. Естественно, я сказала, что мой дорогой внук с удовольствием примет участие в аукционе холостяков. Это меньшее, что я могла сделать. Надеюсь, ты поддержишь меня в этом. Кроме того, я уверена, что Тесс Ноубл сделает ставку на тебя. Это было бы замечательно.

Головная боль усилилась, несмотря на лекарства. Дэниел потер лоб.

— Пожалуйста, не пытайся играть роль Купидона, бабушка. Это никогда и ни для кого не заканчивается хорошо. Кроме того, полагаю, Тесс больше интересуется Райаном.

— Райаном Бейтменом?

Ее брови поползли вверх.

— Да. Но, пожалуйста, никому не говори об этом.

— Конечно нет.

Бабушка выглядела разочарованной.

— Я правда не хочу принимать участие в аукционе холостяков. — Дэниел отчаянно пытался использовать последний шанс избежать неизбежного.

Глаза Роуз вспыхнули.

— Это потому, что ты кем‑то заинтересовался, Дэниел?

Его желудок сжался. Как бы он ни ответил, неприятностей не избежать. Хотя какая теперь разница?

С преувеличенной озабоченностью взглянув на часы, он допил кофе и встал.

— Если для тебя это так важно, то да, можешь на меня рассчитывать.

Бабушка просияла.

— Ты замечательный внук. Будет очень весело. Вот увидишь.

Брук нарисовала последний лепесток ромашки и отошла назад, чтобы полюбоваться своей работой. Она гордилась тем, что у нее получилось. Интересно, почему в таком случае она столь болезненно воспринимает критику матери?

Собирая вещи, чтобы уходить, она заметила знакомую фигуру, шагающую в ее сторону. Сердце забилось быстрее.

Остин.

Увы, он не выглядел счастливым. Остановившись в шести футах от нее и засунув руки в карманы, он заявил:

— Нам нужно поговорить.

У нее упало сердце.

— Нет. Ну правда, не стоит. Все в порядке, Остин. Я не должна была делать тебе предложение. Давай сделаем вид, будто ничего не случилось.

Он криво улыбнулся.

— Совсем ничего?

У нее ослабли колени. Что он творит? Небольшой намек — и вот уже от безумного желания у нее закружилась голова.

Она сглотнула.

— Я серьезно.

Он подошел ближе.

— Ты плохо выглядишь, Брук.

— Ну и дела. Спасибо.

— Я серьезно. Бледная, у тебя круги под глазами. Ты хорошо себя чувствуешь?

Да, она чувствовала себя не очень хорошо. Ее тошнило, и у нее кружилась голова. Так уже несколько дней.

— Я в порядке, — настояла она.

Преодолев расстояние между ними, он взял ее за руки.

— Мне так жаль, Брук.

Его нежные извинения сломали ее защиту. Горло сжалось от слез.

— Кто‑то может увидеть нас из окон.

— Мне все равно. Расслабься, милая. Ты очень напряжена.