Холодные звезды - страница 76
– Нам все равно надо на ту сторону! Давай! – рявкнул он, и в это время в траву позади меня со свистом приземлился первый камень.
Я по инерции сделала несколько шагов, чтобы избежать очередного удара. Но как только течение коснулось ног, обволокло колени, снова застопорилась. Обезьяны скакали по веткам и вопили. Несколько камней, брошенных с особой меткостью, подняли фонтанчики брызг у самой кромки воды.
– Нельзя стоять долго! – дернул меня за руку Кай. – Хочешь второй раз ангину подхватить?
Ступни и правда стали замерзать, не говоря уже о том, что я промочила обувь и низ штанин. На жаре невелика беда, но чтобы высохнуть, требовалось для начала выбраться на сушу. А я только и могла думать о том, как погружаюсь в пучину с головой.
– Мы не можем вернуться назад! – скрипнул зубами Кай. – Уже не можем!
Зачем он продолжал это втолковывать? Я и сама все прекрасно понимала. Но одно дело – мысленно согласиться, а другое – заставить непослушное тело двигаться. Что там говорилось про инстинкты? Мои, например, отчаянно вопили, чтобы я оставалась на месте.
– Т-там глубоко… – пролепетала я.
– Ну как хочешь, – со свирепым выражением лица Кай потянулся ко мне, но я с визгом отпрыгнула и едва не плюхнулась на спину: илистое дно под ногами оказалось скользким.
– Мы упадем оба! Не надо! – закричала я.
Кай хотел что-то ответить, но вдруг охнул и согнулся в три погибели.
– Что такое? – У меня внутри все оборвалось.
– Нога… – с мучительным стоном он схватился за колено, – от холодной воды рану разбередило… ох, твою ж налево…
Я едва успела подставить плечо, чтобы Кай не упал. Он крепко стиснул челюсти, аж зубы заскрипели.
– Больно, да? – Я так разволновалась, что забыла о своих собственных бедах.
Оглянулась, но обезьяны продолжали караулить нас. Посмотрела вперед. Всего каких-то несколько метров. Вроде и немного, но кажется – непреодолимое расстояние.
Кай снова застонал, на этот раз громче. Выдохнув, с полной обреченностью в душе, я шагнула вперед, помогая ему передвигаться. Наши ноги скользили по дну, по мере погружения течение так и норовило принять в свои объятия. Я чувствовала, как бьется сердце: мелко-мелко, как у птицы. Но Каю было гораздо хуже, без моей помощи он давно бы упал, а ведь еще умудрялся держать узел с вещами!
Вода поднялась выше бедер. Когда обжигающий холод добрался до пупка, я втянула живот. Но теперь берег стал ближе, и, как раненый зверь, из последних сил я рванулась к спасительной суше. Еще один шаг заставил ахнуть от ледяных мурашек по коже, но потом стало легче. Уровень воды снижался. Кай, видимо, тоже ощутил облегчение. Он меньше опирался на меня и больше – на свою ногу. Поднимая брызги, мы уже почти без помощи друг друга преодолели последние сантиметры и упали на траву.
Я стянула обувь, вылила из нее воду, кое-как отжала штаны. Посмотрела на реку, все еще не в силах поверить, что сумела преодолеть это препятствие. И на нас даже никто не напал! Редкая удача! Обезьяны на том берегу утихли, потеряв к нам интерес.
– Ну как ты? – вспомнила я о Кае и повернулась к нему.
Он выглядел странно. Откинулся назад, на локти, и совсем не казался пострадавшим. На губах играла виноватая улыбка.
– Уже лучше. Спасибо. Ты меня спасла.
– Что? – До меня медленно доходило, что же на самом деле случилось. – Так у тебя ничего не болело! Ты притворялся! Ах ты… да ты специально это сделал! А я… а ты…
– Тише, тише. – Он перехватил мои запястья, когда я со сжатыми кулаками готовилась отомстить за обиду. – Моя храбрая победительница ашров. Ты становишься смелой, только когда надо спасать того, кого тебе жаль.
Несколько мгновений я еще смотрела ему в глаза, а потом опомнилась, отобрала руки и отвернулась. Кай не стал удерживать. Я не знала, злиться на него или благодарить. Если бы не его уловка, мы бы по-прежнему топтались посреди реки. Но использовать мои слабости против меня! Сам же недавно говорил, что так поступают протурбийцы с примитивными людишками! Так вот какой он меня считает? Примитивной?!
Я фыркнула в ответ на собственные мысли.
– Бизон тоже проходил здесь, – отвлек меня от размышлений голос Кая. – Вон его следы на берегу.
– Обнови мазь на ране после купания, – только и проворчала я в ответ.
После небольшого отдыха мы двинулись дальше. Местность на этой стороне реки изменилась. Лес стал гуще, и наш путь лежал под заметным уклоном вверх. Мы поднимались на возвышенность. Я припомнила, что на карте где-то в этом районе видела горы, но из-за густой растительности не удавалось что-то рассмотреть.
Через некоторое время на небольшом пятачке под деревом обнаружилось кострище. Кай опустился на колени, потрогал золу.
– Едва теплая. Почти остыла.
– Бизон? – напряглась я и на всякий случай огляделась.
– Скорее всего. Что-то мы не встречали в местных лесах кострища ранее. Только разводили сами. А у него остались все вещи. – Кай пошарил в траве и хмыкнул: – Рыбьи кости. Видимо, запекал тут рыбу и ел.
– Это точно Бизон, – кивнула я, – вот же зараза! Трескал то, что ты наловил!
Похоже, встреча с бритоголовым была неминуема. Мы шли по его следам к той же цели, что и он. Что случится, когда мы, наконец, посмотрим в глаза друг другу? Испытает ли он стыд за то, что натворил? Вряд ли, ведь после убийства Кати только паясничал и притворялся невиновным. Спустить еще одно преступление Бизону означало развязать ему руки. Он почувствует вседозволенность. На Земле бы его посадили за решетку и изолировали от общества, чтобы больше никому не причинил вред. Но здесь не было решеток или властей. По суровым законам чужой планеты существовал лишь один выход – мы должны его убить.
