Холодные звезды - страница 77

Кай не говорил об этом, но я понимала все без лишних слов. После найденного кострища он вынул нож и держал его в руке, пока мы шли дальше. Немедленная готовность к бою сквозила в каждом движении.

Еще через некоторое время впереди в траве замаячило что-то серое. Придержав меня, чтобы не рвалась на амбразуру, Кай осторожно приблизился.

– Шкура…

Он нагнулся и поднял ее за край.

– Это шкура того монстра! – воскликнула я. – Бизон содрал ее и хотел взять с собой. Странно, почему вдруг бросил?

– Может, и не бросил, – задумчиво протянул Кай, поглаживая мех большим пальцем. Поднял голову и посмотрел вокруг. – Смотри. Вон как на кустах ветки изломаны. Словно кто-то продирался. Шкура могла выпасть, если он… бежал.

– От кого? – Я сглотнула. – От ашров?

Кай лишь пожал плечами. Он пошел вперед, волоча находку за собой. Я поспешила следом.

Один из рюкзаков мы нашли шагов через пятьдесят от этого места так же брошенным в траву. Мне все больше начинало казаться, что я поторопилась выносить Бизону смертный приговор. Кто-то более расторопный сделал это за нас.

Кай присел, подергал застежки, заглянул внутрь.

– Все на месте. – Он выпрямился и бросил находку к моим ногам. – Придется тебя нагрузить, Белоснежка.

Без лишних слов я взвалила ношу на спину. Если Бизон не взял ничего, значит, тоже бросил впопыхах? Словно скидывал груз, чтобы было легче уносить ноги? Мое воображение разыгралось, подкидывая одну картинку за другой.

– Мы по-прежнему идем по его следам? – спросила, когда мы преодолели еще какое-то расстояние.

– Мы идем к звездолету, – отрезал Кай.

– То есть… мы не ищем Бизона? Не хотим своими глазами убедиться, какая судьба его постигла?

– У нас теперь есть все вещи. Их даже больше, чем раньше. Зачем нам Бизон?

– Но… тебе не любопытно узнать, что с ним случилось?

– Нет.

– А вдруг это все-таки ашры?!

– Тем более хочу побыстрее убраться из этого квадрата.

Я вздохнула и смирилась. В конце концов, так будет лучше. Бизон сам виноват в том, что с ним случилось.

Неожиданно Кай замедлил шаг.

– За нами кто-то наблюдает.

– Что?! – Я невольно прижалась к его руке, выискивая взглядом опасность.

– Не знаю. Не могу отделаться от этого ощущения уже минут пять.

Мы замерли, слушая свое учащенное дыхание и шелест листвы над головой.

– Скоро закат, – сказал Кай зачем-то. – Нам бы поторопиться.

– Д-давай поторопимся, – откликнулась я.

Но не успели мы припустить дальше, как раздался рев. Скорее даже воинственный клич. Что-то темное прыгнуло слева. Кай оттолкнул меня, развернулся, взмахнул ножом. Клич перерос в вопль боли. Широко распахнутыми глазами я уставилась на низкорослое и коренастое мохнатое существо, отпрыгнувшее назад. Человек? Кровь из рассеченного запястья потекла вполне настоящая, темно-красная. Нет, протурбиец! Просто руки настолько покрыты грязью, что желтая кожа кажется серой, но длинные черные ногти ни с чем не перепутать.

В то же время он совсем не походил ни на Тхассу, ни на того, больного пузырчатой болезнью. Волосы спутанной паклей торчали вокруг головы. То, что поначалу я приняла за мех на теле существа, оказалось всего лишь одеянием. Ноги были босыми, выражение глаз с тонюсенькими зрачками – диким. Их взгляд то и дело с ненавистью возвращался к шкуре, которую Кай тащил за собой и отбросил в момент нападения.

Открыв рот, дикарь затараторил что-то. На лице Кая отразилось удивление. Не успела я и глазом моргнуть – как чужак изловчился и снова прыгнул на Кая. Меня он словно не замечал. Все произошло стремительно. Только что они оба стояли на ногах – и вдруг оказались в плотном клубке на земле. А в следующую секунду рука Кая со стиснутым в кулаке ножом оказалась у его собственного горла, а дикарь с перекошенным от злобы лицом нависал над ним, удерживая в таком положении.

Меня словно кипятком окатили.

– Нет! – Не помня себя, я бросилась на колени. Вцепилась в мохнатое, источающее смрад плечо. Спасительное слово на протурбийском пришло на ум само собой: – Пощадите! Пощадите!

Оскалив кривые желтые зубы, дикарь принялся еще глубже вдавливать лезвие в кожу Кая. Тот напряг мышцы, чтобы преодолеть сопротивление, но коротышка оказался на удивление силен.

– Пощадите! – снова крикнула я в отчаянии.

– Он… не понимает, – прохрипел Кай, продолжая бороться за жизнь, – он… не говорит по-протурбийски.

Не понимает?! Я чуть не плюнула от горькой досады. Теперь стало ясно, почему Кай так удивился, услышав тарабарщину. Но времени раздумывать не осталось. В любой момент могла пролиться кровь. Не придумав ничего лучше, я схватила собственные волосы и затрясла их кончиками прямо перед жуткой рожей дикаря.

– Смотри! Видишь? Смотри! Нравится?

Уловка сработала. Нападающего удалось отвлечь. Я специально погладила прядки, поиграла ими, позволяя вдоволь налюбоваться. Для Тхассу же мои волосы показались настоящим сокровищем, а я сделала ставку на то, что протурбийцы, даже полудикие, вряд ли так уж сильно отличаются друг от друга.

– Смотри, красиво? – продолжила я, сама едва дыша от страха. Любое неверное действие могло стоить жизни не только Каю, но и мне. – Хочешь, подарю?

Дикарь издал гортанный звук, в котором почудилась заинтересованность. Помогая себе жестами и мимикой преодолеть языковой барьер, я принялась торговаться.

– Не надо убивать. Не надо. Друзья. Понял? Мы – друзья, – помахивая одной прядкой, я протянула свободную руку и положила ее поверх сплетенных в твердой хватке пальцев Кая и дикаря. Только бы не сделать хуже… только бы…