Фонтаны на горизонте - страница 127
Заживет, — улыбнулся Леонтий.
— Вот и сватай мою дочку, — пошутил Данилов. Увидев, как вспыхнула Оленька, как смутился, не найдя что ответить, Курилов, старый рыбак подумал: «Кажется, я в самую точку попал».
Тебе... вам, — запуталась Оленька, обращаясь к Леонтию — вам надо ложиться, много сегодня ходили...
Они ушли. Данилов задумчиво погладил бороду: «Ну что же, в час добрый. Парень с виду представительный. Да и говорят о нем неплохо».
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
1
На рассвете Орлов привел «Труд» к китовому стаду. В серой мгле был виден один фонтан, а чуть левее другой... Холодок забирался под полушубок, бежал мурашками по спине, плечам. Рваными клочьями цеплялся за воду туман. Капитан приказал разбудить Андерсена. Через минуту вахтенный возвратился.
Гарпунер отказывается вставать. Все время тычет пальцем в календарь.
— Опять коники выкидывает, — заворчал Журба. Боцман сам отправился к гарпунеру, но быстро вернулся обескураженный, пожимая плечами.
Наш гарпунер вроде как поминки справляет. Показывает на календарь и мотает головой — дескать, не пойду к пушке.
Киты были рядом. Журба с досадой крякнул:
Эх, какие добрые! Парочку можно было бы сейчас взять!
Орлов, кипя негодованием, вошел в каюту Андерсена. Тот, полураздетый, взлохмаченный, небритый сидел за столом и потягивал коньяк. Увидев капитана, он приветливо обратился к нему:
Стаканчик, кэп!
Нет! — резко ответил Орлов, отстраняя наполненный стакан. — Почему вы не выходите на охоту? Киты у борта!
Взгляните, кэп, — гарпунер, не оборачиваясь, большим пальцем через плечо показал на календарь, висевший над койкой. — Сегодня опасный день. В этот день не охотятся.
Орлов посмотрел на календарь. На листке стояло: «Тринадцать. Понедельник».
Ни один китобой, — объяснил Андерсен, — тринадцатого числа не охотится. А когда тринадцатое число к тому же приходится на понедельник, то уж в этот день охота обязательно кончится большой бедой.
Но вы же соревнуетесь с Нильсеном! — напомнил Орлов.
Будет несчастье, если я выпущу хотя бы один гарпун, — приложив руку к груди, сказал Андерсен, — или даже подумаю о том, что надо убить кита. Нет, я сегодня и на палубу не выйду.
Андерсен выпил коньяк и налил еще. Орлов понял, что спорить с гарпунером бесполезно, и вышел.
В этот день отказался охотиться и Грауль. А Нильсен, захваченный соревнованием, забыл о временя и утром, как обыкновенно, подготовив с Петей Турминым пушку, стал на мостике рядом с Шубиным.
Китов обнаружили быстро, и судно полным ходом двинулось к видневшимся на горизонте фонтанам. Как оказалось, там было много серых китов. Небольшие, десятиметровые, без спинного плавника, со множеством белых пятен на бурой коже, они выбрасывали двойные широкие фонтаны, сливавшиеся своими пушистыми вершинами. Это было стадо, которое пропустил китобоец «Труд».
Нильсен подготовился к стрельбе. Шубин подводил судно к стаду. Вдруг он заметил, что к стаду, вспенивая воду, точно торпеды, несутся большие, высокие косовидные плавники. Это были косатки. Ниже спинного плавника и над глазами хищников виднелись белые полосы.
Серые киты, как по команде, повернули к берегу и начали стремительно уходить от своих острозубых врагов.
Нильсен безнадежно махнул рукой - гнаться сейчас за китами было бесполезно. Напуганные опасностью, они развили большую скорость. Косатки устремились в поганю.
Петя Турмин, с интересом наблюдавший за происходившим, вдруг крикнул:
Смотрите, смотрите!
Он указывал на одного из серых китов, который начал отставать от стада, плыл все медленнее.
Плохо, — проговорил Нильсен по-русски — он заучил от Пети десятка три слов.
Косатки были совсем близко от своей жертвы, когда животное внезапно перевернулось на спину и показало свое светлое брюхо. Кит словно одеревенел — закачался на волнах. как бревно. Моряки ждали, что косатки набросятся на него, разорвут на части, но они, обойдя его, точно скалу, продолжали погоню за уходившим стадом.
Наверно, от испуга у него разрыв сердца произошел, — пошутил Шубин.
Он вел судно к неподвижно лежавшему киту. Когда судно было в трех десятках метров от цели, животное ожило и, перевернувшись, начало уходить от «Фронта».
Ишь ты, какой хитрец! — воскликнул удивленный Шубин и приказал: — Полный ход!
Кит был настигнут. Прозвучал выстрел. Зверь ушел в воду на большую глубину, потом выскочил далеко слева. Шубин развернул судно.
Через три часа, когда кита прибуксировали к борту, моряки увидели, что вместо левого грудного плавника у него торчала одна культяпка.
Хромой кит, — пошутил Турмин, — теперь понятно, почему он притворялся мертвым. Не было сил уходить от косаток.
В тот день Нильсен охотился удачно — привел на базу двух китов. Он очень удивился, когда узнал, что Грауль и Андерсен не загарпунили ни одного кита.
«Фронт» победителем подходил к базе. У борта «Приморья» стоял «Шторм». Грауль, покуривая, прохаживался по палубе. Когда «Фронт» оказался рядом со «Штормом», Грауль, увидев Нильсена, сложил ладони рупором и крикнул по-английски:
Хэлло, Нильсен! Вы смелый парень. Бьете китов тринадцатого числа, да еще в понедельник. Смотрите, как бы не пришлось кормить собою крабов!
Выпалив это, Грауль расхохотался. Нильсен побледнел, руки его судорожно сжали поручни мостика. Он как-то весь обмяк и, с трудом передвигая ноги, подошел к капитану, дрожащими губами прошептал:
