Фонтаны на горизонте - страница 54

Рядом с судном, на китовой туше, по-прежнему шла работа. Оттуда доносились голоса резчиков, рокот лебедок. Светлые куски жира время от времени проплывали вверх.

Бромсет толкнул Скрупа в спину:

— Вперед!

Матрос покорно подчинился. Он все еще прикрывал рукой нижнюю часть лица. Юрт ввел его в свою маленькую каюту и включил свет. С узкого и короткого диванчика вскочил Комберг и сунул руку в карман. Вид у него был испуганный. Маленькие, глубоко сидящие под большим лбом глаза сверлили взглядом коротконогого Скрупа.

—- Что за ублюдка вы привели, Бромсет? — проговорил Комберг, успокаиваясь. Он опустился на диван, взял со стола недопитый стакан. Тут же стояла почти полностью опорожненная бутылка.

«Пьяница, — презрительно отметил гарпунер. — Пьет в одиночку».

Комберг жадно, большими глотками осушил стакан, со стуком опустил его на стол, ладонью вытер губы и посмотрел на Юрта:

Ну!

У вас галлюцинации. Вам даже забыли передать

привет.

Значит, тихо там? — Комберг ткнул пальцем в потолок, подразумевая базу.

Было бы тихо, если... — Бромсет стряхнул с бороды капельки дождя и бросил гневный взгляд на Скрупа, стоявшего у двери и осторожно обтиравшего лицо. Руки у него дрожали.

Кто его так загримировал? — с любопытством спросил Комберг, разглядывая разбитое лицо Скрупа.

Губы матроса распухли так, что стали похожи на большие сырые отбивные, рассеченный подбородок покрывала запекшаяся кровь, нос потерял свою форму.

Садись сюда, — Бромсет указал матросу место рядом с Комбергом, а сам опустился в кресло напротив.

Я мог бы тебя убить или утопить, но того, что ты получил, пока хватит. Согласен?

Скруп кивнул. Его тусклые глаза с испугом смотрели на гарпунера.

Юрт говорил:

— Будешь вести себя, как девственница в пансионе. Понятно?

Скруп опять кивнул. Гарпунер рассердился:

— Что болтаешь головой, как китайский болванчик? Отвечай!

Матрос открыл рот, и его лицо исказилось от боли. Передние зубы у Скрупа были выбиты. Вместо них виднелись кровоточащие десны.

«Хороший удар», — с удовлетворением подумал Бромсет и махнул рукой:

— Ладно. Захлопни свою пасть. На базу не смей подниматься, иначе...

Бромсет снова сжал свой кулак, и его усы и борода дрогнули в недоброй улыбке. Скруп испуганно откинулся назад. Гарпунер засмеялся:

— Не бойся. Я еще успею вытряхнуть из тебя душу. Он, не поднимаясь с кресла, дотянулся до шкафчика,

достал оттуда бутылку виски, отвинтил пробку и, налив полный стакан, протянул Скрупу:

— Пей!

Матрос осторожно приоткрыл губы и медленно стал тянуть вино.

В дверь постучали. На окрик Бромсета вошел вахтенный в блестящем от дождя черном плаще и зюйдвестке:

— Три китобойца пришвартовались, сэр. Каждый привел по туше!

Бромсет встал.

— Идем, Скруп.

Они вышли следом за вахтенным...

Когда Бромсет вернулся в каюту, Комберг, привалившись к спинке дивана, курил. Юрт чертыхнулся:

— Задохнуться можно. Превратили каюту в смолокурню.

Он отвинтил барашки иллюминатора, раскрыл его. В каюту потянуло мокрым холодом. Был слышен шум дождя.

Бромсет достал из стола папку с картами. Выбрал одну и расстелил на столе:

— Ни врач, ни комиссар о вас не спрашивали, но они могут хитрить.

«А эта врач с характером. Как она отдернула руку, — вспомнил гарпунер. — А рука маленькая, сильная и горячая. Черные глаза сердитые, но что-то в них есть». Ему было приятно думать о Елене Васильевне. Это волновало его. «Хорошо, что принес для матроса фрукты, — 'размышлял Юрт. — Будем заботиться о нем. Женское сердце на жалость уступчивое».

Бромсет неторопливо набил трубку и, раскурив ее, пригласил Комберга к карте:

— Так где мы можем встретить пассажиров? Комберг склонился над картой. Голубое Берингово

море омывало восточный берег Камчатки. Палец Комберга медленно полз по извилистой береговой черте, миновал мыс Кроноцкий и остановился у устья реки Чажма.

— Должны быть здесь!

— Вы точно уверены? — смотря на карту, спросил Бромсет.

Комберг пожал плечами:

Так было условлено. Кроме того, есть еще две явки, — палец с обгрызанным ногтем скользнул выше по карте. — Вот у этих рек Сторож и Андриановка.

Почти что рядом, — прикинув расстояние, иронически сказал Бромсет. — А не могли они еще встречу на Чукотке назначить?

Был и такой вариант, — невозмутимо ответил Комберг. — Но там большевики успели уже всех просеять.

- Ладно, — свернул карту Бромсет. — Ползите на койку.

Бромсет ушел к Ханнаену, а Комберг заснул пьяным сном.

На рассвете «Вега-1» отошла от базы и взяла курс на восток, но на траверзе мыса Козлова резко повернула на северо-восток и мористее стала огибать Кроноцкий полуостров.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

1

Северов открыл глаза, провел ладонью по лицу и, усмехнувшись, покачал головой. Он сидел в кресле. На столе перед ним лежал раскрытый дневник. Так и заснул капитан в кресле. В каюте уже было светло, и электричество бессильно боролось с дневным светом.

Иван Алексеевич чувствовал, как затекло его тело. Он дотянулся до иллюминатора, открыл его, подставляя лицо свежему воздуху. Вместе с утренней прохладой в каюту ворвался птичий гомон. Северов выглянул в иллюминатор. Было серое, туманное утро. Дождь перестал. Вокруг судна вилось множество птиц. Можно было подумать, что пернатые обитатели береговых утесов избрали китобойную базу местом своего птичьего базара.