Альтаир - страница 63
Не мог Вячеслав Акимович найти аргументы, чтобы доказать необходимость срочных испытаний. Не мог он выдвинуть и еще один довод, о котором много думал за последние дни. С точки зрения научной и практической инженера интересовал путешествующий передатчик, потерянный студентами. Нельзя ли его принять на большой высоте? Конечно, Пичуев не предполагал подниматься в кабине летающего диска на высоту в двести километров. Современные устройства позволяют управлять приемниками на расстоянии. Принятые в диске сигналы телевидения — скажем, с «Альтаира» — возвратятся на Землю через маленький передатчик. Вячеслав Акимович отлично представлял себе эту систему и видел ее, как на чертеже. Надя будет сидеть возле телевизора, ловить передачу с диска. На экране появится не туманное изображение Земли с высоты ионосферного полета, а другая картинка, из которой можно узнать, что делается перед объективом «Альтаира». Расчеты показывали, что если приемник поставить в диск, прием «Альтаира» будет вполне возможен.
Суховат был Пичуев, но доброжелателен и, конечно, хотел помочь студентам. Жалко будет, если труды их пропадут даром и аппарат затеряется где-нибудь на складах. А это вполне возможно — кому же придет в голову, что такое хитрое устройство принадлежит студенческому научному обществу одного из московских институтов? Да не только труды пропадут, пропадет и плод незаурядной смекалки молодого коллектива.
Надо бы поскорее найти «Альтаир», но, как ни странно, Пичуеву хотелось, чтобы «передающая движущаяся точка» нашлась не сразу и, если возможно, прочертила свой путь от Москвы до Каспия. Интересы науки превыше всего. Мощность «Альтаира» известна, остальные данные тоже, поэтому, принимая его на многокилометровой высоте, можно проверить все, что интересовало Вячеслава Акимовича как с точки зрения теории, так и практического развития новой системы «настоящего дальновидения».
Он решительно тряхнул головой, как бы желая отбросить все эти думы, что волновали его последние дни, и прошел в столовую, к телевизору. Аппарат был новой, совершенной конструкции, мог принимать разные волны и поставлен в квартире Пичуева для контрольного приема. Инженер щелкнул выключателем. На экране нехотя расплылось светлое пятно, послышалась музыка.
Передавался киножурнал. Показывали самый крупный в мире землесосный снаряд, похожий на комфортабельный теплоход с одноместными и двухместными каютами. Потом диктор рассказывал о линии электропередачи через Волгу. На экране были видны гигантские цепочки изоляторов, решетчатые стальные мачты. На одной из них, как дятел, сидел молодой верхолаз. Он закончил работу и снимал рукавицы. Засовывая их за пояс, парень весело улыбнулся зрителям, и по лицу Вячеслава Акимовича невольно пробежала ответная улыбка.
Торопливо, не в силах поспеть за стремительным многообразием нашей жизни, кинокадры показывали события последних дней. На юге началась уборка урожая. На одном из заводов появился талантливый изобретатель. Выведен новый сорт хлопка. Найдена древняя рукопись. Молодой спортсмен поставил мировой рекорд в беге на среднюю дистанцию…
В искусстве кино Пичуев больше всего любил хронику. За десять минут он мог проехать в разные места Советской страны, побывать за рубежом и хоть одним глазком взглянуть на то, что делается в мире. Поэтому ему казалась особенно близкой исследовательская работа в области телевизионного репортажа, которой занималась соседняя лаборатория, правда, пока еще робко. Пичуев считал, что у этой новой техники больше возможностей, чем у кино. Хроника передается сразу же, отпадает процесс обработки и размножения пленки. Но дальность, дальность! Вот основная преграда!
Вячеслав Акимович вышел на балкон, оплетенный бобами.
Цвели настурции и табак.
Москва сияла огнями. Внизу мигали фары машин. Они то появлялись, то исчезали за поворотом. На противоположной стороне улицы высился многоэтажный дом. Двери балконов были открыты. Люди стояли, облокотившись на перила, любуясь привычной, но всегда волнующей и новой картиной вечерней столицы.
Пичуев поднял голову и среди бледных созвездий увидел кольцо, рубиновых огней. Огненное ожерелье плыло в черном небе. Это диск отправился в ночной полет.
Неслышно ступая мягкими туфлями, мать подходила к двери балкона. Ужин был давно готов, но она не решалась позвать сына. Кто знает, о чем он сейчас думает… Лучше повременить. И старушка уже третий раз уносила дымящееся блюдо на кухню.
Около десяти часов раздался требовательный звонок телефона. Вячеслав Акимович услышал его с балкона, прошел в кабинет. Звонил Дерябин. Ему хотелось срочно увидеться с Пичуевым. Не зная, в чем дело, и не расспрашивая, Вячеслав Акимович пригласил Дерябина к себе.
Вскоре он примчался и еще в дверях радостно заявил:
— Вы, молодой человек, в сорочке родились!
Вячеслав Акимович хотел было сказать, что, к сожалению, не помнит подобного факта своей биографии, но, взглянув на торжественное лицо гостя, понял неуместность каких бы то ни было шуток. Старику не до них, и примчался он, видно, не зря. Пичуев предложил ему поужинать, но тот отказался, согласившись только выпить стакан чаю.
— Поярков решил повторить испытания, — рассказывал он, мягко опускаясь в кресло. — Что-то ему не понравилось в сегодняшнем полете. Техсовет не возражает, и завтра утром диск поднимется для предварительной проверки потолка с минимальным запасом горючего.
