Альтаир - страница 64

— А мы-то при чем? — удивился Пичуев. — Нам достаточно ясно сказали, что план остается планом, потерпите, товарищи, до будущего года.

Дерябин посмотрел на него с загадочной улыбкой, снял не спеша очки и положил на колени.

— Не беспокойтесь, дорогой. О нас уже позаботились. Пробный полет будет продолжаться два дня. За это время мы должны проверить все, что нужно.

Пичуев позвонил по телефону директору института. Директор предложил составить подробный план испытаний. За два дня многого не успеешь сделать, нужна особенная организованность, чтобы добиться высоких результатов. Договорились обо всем. Дежурный по институту уже начал вызывать лаборантов. Ничего не поделаешь, срочная необходимость. Никто из них не возражал, и через час аппараты будут доставлены на аэродром.

Возвратившись к столу, Вячеслав Акимович поделился с Дерябиным некоторыми своими опасениями:

— Я очень боюсь, что мои помощники долго провозятся с установкой. Незнакомые условия.

— А Бабкин на что? — Борис Захарович посасывал ломтик лимона и невольно морщил нос. — Назначим его бригадиром.

Он бросил лимонную корку на блюдце и попросил разрешения пройти к телефону.

Пичуев проводил его в кабинет, где гость, скептически поглядывая на коллекцию курительных трубок, набрал номер метеоинститута и попросил немедленно разыскать техника Бабкина. Пусть пошлют курьера к нему домой. Дерябин знал, что у Бабкина не было домашнего телефона.

— Возьмите машину и доставьте его в институт живого или мертвого! — говорил инженер, подчеркивая шуткой важность задания.

Машина не понадобилась. Несмотря на поздний час, техник все еще был в лаборатории. Как думалось Дерябину, Бабкин остался затем, чтоб в тысячный раз до самого утра проверять, как будут работать аппараты без дополнительной батареи. Надо было сиять с себя обвинение в перестраховке.

Вячеслав Акимович размешивал сахар в стакане холодного чая, прислушиваясь к телефонным переговорам Дерябина.

Наконец тот вышел из кабинета:

— Едем!

За рулем машины Пичуев думал о предстоящих испытаниях. Думал сурово, без всяких мечтаний, придирчиво оценивая каждую деталь. В его сознании шевелилось сомнение: не представляет ли этот опыт лишь теоретический интерес? Два дня будет работать телевизионный передатчик с повышенной дальностью. А потом что? Опустят его на землю, и на этом все закончится. Летающая лаборатория, несмотря на ее грандиозность, все же непригодна для установки в ней мощного передатчика, который должен работать каждый день. Сколько нужно электроэнергии? Сколько горючего? Правда, горючее можно периодически пополнять, спуская диск на землю. Но это противоречило бы основному назначению лаборатории, которая должна сутками находиться в воздухе, — иначе нельзя проводить систематические исследования. Размышляя об этом, инженер вдруг почувствовал, как его мечта постепенно отдаляется, делается туманной и расплывчатой.

…После полета над Москвой диск, по команде с земли, возвратился на аэродром и точно уселся на свою башню. Так орел опускается на вершину остроконечной скалы.

Ночью диск показался Пичуеву гигантским, занимающим чуть ли не весь аэродром. Аркой перекинулись сигнальные огни. Их красный отблеск лежал повсюду — на траве, на взлетной дорожке, будто выложена она не бетоном, а раскаленными чугунными плитами. Люди готовили диск к новым испытаниям.

ГЛАВА 5
ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО ПЯТИМИНУТОК

Итак, случайные телезрители, пассажиры «Горьковского комсомольца», видели Куйбышевскую гидроэлектростанцию совсем уже готовой. Лева Усиков мог бы рассказать, какое это произвело на него впечатление. Он сам и гости, приглашенные студентами в каюту, понимали, что ничего таинственного в этой передаче не было: как говорится, очередная загадка науки, которая разрешится в ближайшие дни. Но тысячи различных предположений и научных гипотез не давали Леве покоя, впрочем так же, как Жене и Митяю.

Зина, бывшая свидетельницей необычайной телепередачи, по причине, так сказать, слабой теоретической подготовленности не могла ее оценить по достоинству. Она вообще впервые в жизни видела телевизор. Разве можно тут разобраться в поведении ультракоротких волн!

Конечно, профессор Набатников кое-что знал насчет их капризов, но его они мало интересовали, поэтому он довольно спокойно и, пожалуй, даже равнодушно отнесся к странной передаче из будущего. На своем веку он и не такое видел.

Еще два зрителя — директор завода и начальник автобусного парка — привыкли к разнообразной программе Центральной студии телевидения, поэтому считали, что нет ничего особенного и в этой передаче. Мало ли какие бывают фильмы! Почему бы и не показать одну из строек в перспективе, то есть конечные результаты нашего труда? Глядите, мол, что будет сделано на Волге!

Все это было очень правильно, Лева Усиков почти соглашался с доводами директора и его товарища, но где-то в тайниках сознания пряталась упорная мысль, что загадка не объясняется так просто и ее надо серьезно обмозговать.

Ни Лева, ни его друзья не знали, что сразу же после их отъезда из Москвы там произошли некоторые события. Вячеслав Акимович Пичуев покинул свою привычную тихую лабораторию и вот уже несколько дней испытывает горе и радости на аэродроме. Если бы молодым изобретателям показали на фотографии летающую лабораторию и рядом с нею Вячеслава Акимовича, то, может быть, случаи рекордного приема Московского телецентра нашли бы правильное объяснение. Нашлась бы и разгадка «межпланетных передач».