Альтаир - страница 69
К сожалению, ультракоротковолновых приемников в Поволжье мало. Редкие любители строили их для себя. Однако сделать их легко, и два радиокружка в городских Домах пионеров уже откликнулись на просьбу московских студентов. Конечно, надо помочь, приемники будут собраны за два-три дня. Возможно, что кому-нибудь из дежурных операторов и удастся определить местоположение «Альтаира», о чем мгновенно будет сообщено в местный радиоклуб. Ну, а уж там бывалые радисты как-нибудь сговорятся с Московским радиоклубом. Дело простое.
Журавлихин искренне обрадовался этому сообщению и даже позабыл о другом письме, то есть о своих личных неприятностях. Вероятно, Надя обиделась, потому что он не подает о себе весточки, а девичья гордость не позволяет ей написать первой. Прислала вопросник — хватит, понимай, как знаешь.
В этих серьезных и очень тонких делах Женя решил разобраться сегодня же, но не так, накоротке, а на свободе. Сейчас все его внимание было поглощено письмом из комитета. В самом деле, правильно решили ребята, обратившись к коллективу. Что могут сделать три студента, посланные вдогонку за аппаратом, даже если он показывает берега и пристани? Радиолюбителям-волжанам, знающим каждый поселок, каждое судно на своей реке, достаточно услышать название городка, поселка или теплохода, как любой из них, сопоставив все эти данные, может догадаться, где сейчас плывет теплоход с «Альтаиром», чего до сих пор студентам не подсказали ни карты, ни путеводители. «Прекрасное решение! Молодцы ребята!»— подумал Женя о своих московских товарищах, с легким сожалением, что не он это предложил.
Когда же высказал свою радость Митяю и Леве, то почувствовал, что они никак не разделяют ее, молчат.
Митяй устало закрывал глаза, будто ему очень хотелось спать (сегодня встал чуть свет, веки не расклеишь). Лева откровенно выражал свой интерес к тому, что делалось за окном каюты. А там ничего примечательного не было: серо-голубое тусклое небо и вода, разделенные узкой шероховатой чертой берега.
— Глубокая мысль! Настоящее понимание! — восхищался Женя. — Вы, чудаки, не представляете себе, что из этого дела получится. — Он уперся руками в узкий столик каюты, принимая позу привычного докладчика. — Основная суть не только в помощи коллектива, но и в развитии новой телевизионной техники среди радиолюбителей. И на Волге и в других местах страны любителям нужно готовиться к приему телевидения. Им нужно изучать ультракороткие волны, которые используются во многих отраслях нашего хозяйства… Им нужно…
— Погоди, — перебил его Митяй. — Мы знаем, что им нужно. Ты скажи, что нам теперь делать.
Женя поспешно убрал руки со стола и опустился на диван.
— Как — что? Я говорил насчет радиолюбителей. У них появится спортивный интерес к ультракоротким волнам. Действительно, каждому приятно найти путешествующий передатчик. Ведь это вроде технического соревнования. Ради такого дела стоит построить приемник. Ну, а мы обязаны тоже искать…
— Тебе, Женечка, хорошо, ты чистенький, ни в чем не виноват, — наконец высказался Лева со всей откровенностью. — Кто должен найти аппарат? Усиков и Гораздый, презренные растяпы, или… это самое… пионер Ваня Капелькин?
— Найдет и утрет нос вполне взрослым мужикам, — горько усмехнувшись, заключил Митяй.
Журавлихин рассердился, что с ним случалось редко, и шлепнул ладонью по дивану:
— Вы что же, славу не хотите делить с этим… как его… Капелькиным?
— Сказал тоже… слава! — лениво отмахнулся Митяй. — Не до жиру, быть, бы живу. Ты думаешь, нам приятно, поджав хвост, возвращаться к ребятам?
— Эгоизм чистейшей воды, — так определил Женя поведение своих друзей.
Но в голосе его прозвучала некоторая неуверенность, чем и воспользовался Усиков.
— Конечно, — согласился он, — пришпилить ярлычок нетрудно. Мало того, что мы сами себя поносим последними словами, ты еще нас донимаешь. Соревнование, говоришь? Пожалуйста! Мы разве… это самое… против? Но, Женечка, милый, — ласковым хитрецом прикинулся Лева, — если разобраться по-человечески, кто должен победить в этом соревновании?
Пострадавшие радиозубры или мальчонка, слепивший за два часа приемник на фанерке?
— Ну ладно, пусть зубры. — Женя отвернулся к окну. — Вам предлагают помощь, а вы спорите, кто первым разорвет ленточку на беговой дорожке.
— От помощи не отказываемся, — заявил Митяй, причесывая свою жесткую шевелюру. — Но ты должен понять, что для нас это не спорт, а дело чести.
Журавлихин не возражал, уверенный, что прежде всего важна конечная цель, то есть найти «Альтаир», а кто это сделает, не столь существенно. Если в поисках примут участие многие любители — прекрасно. А если его найдут виновники этой истории, то лучшего и желать нельзя.
…В окно каюты заглянуло закатное солнце. Лева первым вышел на палубу. За ним лениво поплелся Митяй. Он все еще беспокоился за исход «технического соревнования», отчего был скучен и мрачен. Журавлихин задержался в каюте. Ему было приказано надеть пальто — вечер сырой.
Теплоход шел Жигулями. Известковые, слоистые горы подступали к самой воде, точно сделанные из пастилы, так называемой «белёвской», кремового цвета, с коричневыми прожилками. Лева любил ее с детства. Но первое впечатление обманчиво. Горы были многоцветными, слои не только коричневые, а и голубые, кирпично-красные, золотистые.
Скалы, озаренные солнцем, как бы светились изнутри. Они нависали над водой, готовые сорваться вниз. А чуть выше шумели ели, березы поднимались из расселин, сосны росли на голых камнях.
