Миры Филипа Фармера. Том 18. Одиссея Грина. Долгая - страница 107

— Нет, не убьешь, — ответил Бенони. — Я обещаю.

И сдержал свое слово. Три месяца спустя, как раз в то время когда весна начала растапливать снега, Бенони и Лезпет остановились на границе, где кончались равнины и начиналась пустыня. Они стояли на высоком холме, откуда открывалась панорама на несколько миль вперед. Бенони разглядывал группу всадников, скачущих на расстоянии полумили у подножия холма. Время от времени он перемещал взгляд на огромное облако пыли, поднимающееся в нескольких милях позади всадников.

— Это не враги, — наконец улыбнулся Бенони. — Это финикяне. Посмотри на флаг! Алый финикс на голубом фоне!

Крича от радости, он погнал лошадь вниз по холму. Люди у подножия тревожно посмотрели вверх. Но, увидев одинокого всадника, тем более безоружного, они придержали своих коней и стали ждать незнакомца.

Один из всадников внезапно узнал Бенони и поскакал навстречу. Бенони разрыдался. Отец!

Воцарилась неразбериха, крики, плач. Все столпились вокруг Бенони и пытались одновременно задавать ему вопросы.

— Я так счастлив видеть тебя живым, Бенони, — сказал отец, когда вновь установился порядок и относительная тишина, — ведь я думал, что ты погиб! Но где же скальпы, которые ты должен был принести в Финикс?

Бенони вздрогнул, как будто получил пощечину, но решил ответить.

— Отец, ты решишь, что я сумасшедший, если я скажу, что убил больше тысячи человек. Я не опозорил тебя. У меня есть доказательства этого.

Поднялся еще больший шум. Бенони кое-как удалось объяснить, что с ним произошло за это время. А сам он узнал, почему здесь его отец и что это за облако пыли виднеется позади всадников. После того как всего в двух милях от города начал формироваться новый вулкан, народ айзонах оставил Долину Солнца. Отец входил в разведывательный отряд, а основная колонна следовала позади и поднимала непонятную пыль; женщины, дети, мулы, лошади, повозки.

— Мы ищем новую землю, — сказал отец Бенони.

— Земель много, — ответил юноша. — Вам придется сражаться, чтобы занять землю, и сражаться, чтобы удержать ее.

Скажи, — продолжил он после небольшой паузы, — а Дебра Аврез тоже едет там, позади?

Отец поджал губы и помедлил мгновение.

— Как и все мы, она думала, что ты погиб. И вышла замуж за Бо Чонза, одного из парней, ушедших вместе с тобой на тропу войны. Она беременна от него.

Отец внимательно смотрел на сына, ожидая вспышки горя или гнева.

— Этого следовало ожидать. Но теперь мне все равно. Дебра больше не нужна мне, — пожал плечами Бенони.

Отец успокоенно улыбнулся, но попросил объяснений. Бенони обещал все рассказать позднее. А сейчас ему хотелось поскакать к основной группе и увидеть мать, братьев и сестер.

Четыре дня спустя Бенони вошел в палатку, выданную в личное пользование Лезпет.

— Что тебе надо? — спросила она, окинув вошедшего ледяным взглядом.

— Хотел рассказать тебе, что меня избрали членом Совета Кемлбека, — ответил он. — Это великая честь. Еще никогда раньше столь молодой человек не удостаивался такой чести. Совет считает, что, учитывая мое знание мира и мой опыт и принимая во внимание, что я обладаю оружием волосатых людей, мне следует стать одним из правителей Айзонах.

— Ну и?.. — хмыкнула Лезпет.

— Лезпет, я знаю, что ты ненавидишь меня. Но зато я испытываю к тебе совершенно противоположные чувства. И, зная тебя, я никогда не женюсь на другой женщине. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Не стану тебя принуждать. Ты выйдешь за меня добровольно.

Женщина плюнула Бенони в лицо.

— Я скорее покончу с собой, — глаза Лезпет пылали от гнева, — чем стану женой дикаря и предателя! Ты мне отвратителен!

— Я дал клятву не жениться ни на одной женщине, кроме тебя, — ответил Бенони. — Придет день, и мы с тобой будем править Кайво и Айзонах, которые станут единым народом.

Я поклялся Иеговой и этим оружием, что женюсь на тебе, — он похлопал по оружию, прикрепленному к ремню. — А как тебе известно, я никогда не нарушаю клятвы.

Бенони вышел из палатки, но еще немного постоял снаружи, слушая, как злится Лезпет. Еще никогда в жизни он не был так уверен, что однажды весь мир окажется в его распоряжении. И что эта прекрасная женщина, Лезпет, часть этого мира, станет его женой.

НЕБЕСНЫЕ КИТЫ ИЗМАИЛА

Один человек остался жив.

Огромный белый кит со странным пассажиром за спиной и удавленник, влачившийся за своим заклятым врагом с настойчивостью одержимого, были уже глубоко. Китобоец отправился в свое последнее — вертикальное — плавание. В пучине уже скрылись и рука с молотком, и ястреб, чье крыло было прижато к мачте: океан со сноровкой, приобретенной им за миллиарды лет, стер со своего лика следы человеческого присутствия. Только человек, выброшенный из вельбота, еще плавал поблизости, но и он знал, что скоро пойдет ко дну, к своим товарищам.

А потом тонущий корабль словно сделал последний выдох, и лопнул черный пузырь. Из него, как взвившийся к небу дельфин, вырвался гроб Квикега, ставший теперь лодкой, перевернулся в воздухе, упал и закачался на волнах. Дельфин превратился в бутылку, и в ней была весточка надежды.

На этом гробу человек целый день и целую ночь проплавал в море, покачиваясь на легкой панихидной зыби. На второй день «Рахиль», блуждавшая по неверным следам своих пропавших детей, нашла еще одного сироту.

Капитан Гардинер счел историю, рассказанную Измаилом, самой странной из всех, какие ему доводилось слышать, — а таких было немало. Но ему было некогда удивляться — мучительная нужда гнала его вперед. И «Рахиль», распустив паруса, рыскала как безумная из стороны в сторону в поисках вельбота с мальчиком — сыном капитана. Минул день, и ночь опустилась над морем, тогда зажгли фонари. Взошла полная луна, и в ее сиянии спокойные воды стали черненым серебром.