Миры Филипа Фармера. Том 10. Река Вечности. Мир Ре - страница 60

— Я знаю, что Борбич тебе не нравился. Но для меня он был и останется замечательным человеком. Его помощь помогла мне выдержать это насилие. Если бы не его сочувствие, я сошла бы с ума.

— Я рад, что он помог тебе. Хотя не представляю, о чем можно было говорить в той ситуации.

— И все же Борбич нашел такие слова. Я восхищаюсь его волей и тактом. Он был великим писателем на Земле и в этом мире еще раз доказал свою преданность духовным идеалам.

Там, на кресте, он говорил о том, что легко любить все Человечество в целом, потому что от такого воображаемого понятия нам ни холодно, ни жарко. Другое дело любить людей такими, какие они есть. Вот настоящая проверка духа! Если ты можешь любить человека, который дает тебе все основания для презрения и ненависти, твой дух превращается в монолит. Только тогда в соприкосновении с божественным началом твой дух озаряется светом истины и становится свидетелем созидательной воли Творца.

Блэк застонал и повернулся на другой бок.

— Все эти высокие слова почти на сто процентов лишены смысла. Обычный вздор проповедников. Чепуха на постном масле.

— Но это не так, Дик! Он доказал свои слова поступком. Он говорил с креста, повиснув на гвоздях. На такой «трибуне» лицемеры обычно не выступают.

— Это ты верно заметила. А что он сказал, когда вас залило дерьмом?

Несмотря на серьезность темы, Филлис засмеялась:

— О-о, те слова произвели на меня еще большее впечатление. Когда мешок взорвался и нас окатило тошнотворной грязью, Борбич сказал: «Вот что случается с каждым, кто говорит людям о любви и сострадании. Его тут же обливают нечистотами, потому что только так можно укрыться от голой правды. Она страшна для властолюбивых ничтожеств, но именно они и остаются в дерьме!». Он кивнул, указывая на тех, кто пытал нас. А они в тот момент были с ног до головы покрыты экскрементами.

— Да, Борбич любил поболтать о морали, — произнес Блэк. — Но говорить о ней с креста — это, знаешь ли, слишком.

— Ты невозможен! Тебе следовало быть благодарным ему за ту поддержку, которую он мне оказал. В те минуты только он и пришел мне на помощь.

— Ты, наверное, забыла, что на выручку тебе бросились все защитники Замка. Мы атаковали врага раньше времени, рисковали своими жизнями и будущим Телемской обители и делали это только потому, что не могли позволить им глумиться над тобой.

— Ты прав. И я не нахожу слов для благодарности. Но пусть эти слова заменит моя любовь. — Она прижалась к руке Блэка и тихо сказала: — Помнишь, Чарбрасс говорил об угрызениях совести, которые терзают меня многие годы?

— Да.

— Хочешь узнать об их причине?

— Наверное, это те три случая, когда ты спала с другими мужчинами.

Филлис села и посмотрела на него:

— Так, значит, ты знал о них все эти годы?

— Да, — спокойно ответил он. — Некоторые из твоих так называемых друзей трепались об этом на каждом углу. Мне даже пришлось пригрозить им дуэлью.

Она задрожала:

— Почему же ты мне ничего не сказал?

— Поначалу я надеялся, что ты сама расскажешь мне об Измене. Но когда ты этого не сделала, мне стало ясно, что ты просто испугалась разрыва наших отношений. Я решил оставить все как есть. Тем более что три ошибки за пять лет не свидетельствуют о неразборчивости человека в связях.

— Но это сводило меня с ума! Неужели тебя это нисколько не беспокоило?

— Помнишь, в самом начале все телемиты поклялись говорить друг другу правду. Через некоторое время мы отказались рт этого и вернулись к цивилизованному методу социальных взаимоотношений. Мы поняли, что небольшая доля лицемерия ослабляет трение между людьми и щадит их чувства. Нельзя в глаза говорить человеку, что он безобразен, неуклюж и надоедлив. Это вызовет лишь гневное возмущение с его стороны.

Однако твои измены ослабили мою привязанность к тебе. Я начал уезжать в деловые и неделовые поездки, которые порою затягивались на недели и месяцы. Все это время я редко спал один.

— Так вот где причина твоих отношений с Анн! Вот почему ты так ко мне переменился… Я даже думала, что ты собираешься прогнать меня и взять ее в спутницы жизни.

— Все кончилось, Филлис, — сказал он устало. — Забудь о ней. Давай лучше спать.

Она положила голову на его плечо:

— Сколько тревог и обид из-за пары ошибок. Если бы ты знал, черт возьми, как меня мучила совесть…

— Так тебе и надо, — ответил Блэк и тихо засмеялся.

— Ах ты, сукин сын! Но я рада, что призналась тебе во всем. И счастлива, что ты меня по-прежнему любишь.

Она прижалась губами к его щеке, и он ответил на ее Поцелуй, хотя и без особого тепла. Блэк был доволен, что она оправилась от потрясения и вернулась к прежней жизни, но он Не почувствовал бы большой печали, если бы ее перенесло куда-нибудь в другую часть Реки.

Ричард считал любовь «селективным эгоцентризмом сердца», но это чувство покинуло его уже несколько лет назад. В душе угасло все — все, кроме одного-единственного желания. Закрыв глаза, он увидел перед собой истоки Реки и сияющую башню Большого Грааля.

ГЛАВА 4

Утром они отправились в путь. Мюрель попросил разрешения присоединиться к ним. Подумав немного, Блэк отозвал его в сторону и сказал:

— Хорошо. Но ты должен понять, что вожаком буду я. И мне не хотелось бы слышать от тебя возражений.

Мюрель кивнул, и они зашагали вдоль берега. Поначалу он действительно не создавал никаких проблем. Его усилия снискать расположение Филлис постепенно увенчались успехом. По вполне понятным причинам она чувствовала себя неловко в его обществе. Но проходили дни, и ее благородство все больше одерживало верх над памятью о прошлом. В конце концов Филлис его простила.