Тайна банкира. Красная мантия - страница 51

— Умрете! — воскликнул герцог. — Когда я держу вас в своих объятиях и вы так смотрите мне в глаза?! Пустяки, Эстер! Неужели гордость мужественной девушки так скоро, исчезла?

— Да, Винчент, она исчезла и никогда не возвратится. Она была не хорошим качеством, побуждавшим меня ко многим дурным делам. Дай Бог, чтобы я не умерла, — тихо и торжественно прибавила она, — потому что я не приготовилась к смерти.

— Вы не умрете! — отчаянно воскликнул герцог. — Можете ли вы говорить о смерти, Эстер, когда знаете, что я отдам все свое имущество до последнего пенни, чтобы спасти вас. Знаменитейшие врачи Лондона будут призваны, и наука сотворит чудо, чтобы спасти вас. — Правой рукой он прижал ее к груди, между тем, как левою управлял лошадью.

В это время послышался стук кареты по улице, герцог оглянулся и увидел одноколку, которая быстро подъезжала.

— Готов побиться об заклад, что это экипаж доктора! — воскликнул герцог. — Вот благодетельный случай! Не теряйте мужества, Эстер, если в карете действительно находится врач, то вы вскоре услышите его смех над вашими опасениями.

Герцог остановил лошадь и стал дожидаться приближения кареты; потом сделал знак кучеру, чтобы тот остановил экипаж; он подъехал к окну, где встретил веселое лицо пожилого господина.

— Случилось несчастье? — спросил сидевший в карете господин, бросив беглый взгляд на бледное лицо Эстер, и ее неподвижное тело, покоящееся на руках герцога.

— Да, с этой дамой случилось несчастие, и я ищу карету, чтобы удобнее доставить ее в гостиницу. — Вы не доктор ли, милостивый государь?

— Точно так.

— Слава Богу! Не позволите ли вы поместить даму в вашу карету?

— Охотно.

Доктор был маленький живой господин. Он поправил подушки в карете и, выскочив из нее, взял Эстер на руки и положил в нее.

— Нет ли перелома костей? — спросил он.

— Нет, — возразил герцог. — Мисс Вобер жалуется только на совершенное бесчувствие в нижних членах, но боли она никакой не ощущает.

Добродушно веселое лицо врача приняло вдруг серьезное выражение. Эстер, наблюдавшая за ним, испустила тихий крик испуга.

— Ведь я знала, что должна умереть, — сказала она. — О, Боже и так не подготовившись!

— Не надо предаваться таким пустым опасениям, дитя мое, — сказал доктор, желая успокоить больную, — я сам еще не знаю, опасно ли ваше состояние.

— Вы хотите обмануть меня, доктор — возразила она твердым тоном, — ваше лицо уже сказало мне, что вы видите опасность.

Врач удостоверился, что беспокойные взгляды молодой девушки читали его мысли.

— Сознаюсь, — возразил он, — что мне не нравится симптом бесчувственности в ваших членах, но и только. Впрочем, оно может быть без последствий. Каким образом вы упали? Не говорите, дитя мое, этот господин расскажет мне все, что я должен знать.

Доктор сидел спиною к лошади, а напротив его лежала Эстер. Герцог ехал верхом возле открытого окна кареты, медленно подвигавшейся к воротам парка, в которые Эстер за несколько часов тому назад так весело въехала. Гарлингфорд обстоятельно рассказывал обо всем случившемся, между тем как доктор, внимательно слушая его, держал руку на пульсе Эстер, а глаза устремил на лицо ее.

ГЛАВА XXXIX

Врачу бы хотелось узнать имя и звание больной дамы и ее спутника. Герцог не имел с собою лакея, но по лошади его доктор заключил, что он, должно быть, богат, не подозревая его звания, Только когда они подъехали к гостинице и прибежавшие слуги обращались к молодому человеку с титулом «ваша светлость», он узнал, что имеет дело с знатным лицом. Больную понесли в большое зало в первом этаже и положили на кушетку.

— Теперь я попрошу вас оставить нас, — сказал доктор герцогу, — мне нужна помощь женщины, умеющей ходить за больными. Не сомневаюсь, что у вас в гостинице найдется такая особа, — обратился он к слуге и получив утвердительный ответ, — хорошо же, продолжал он, — вы ее сейчас же пришлите, а между тем ваша светлость поможет мне перенести кушетку в смежную комнату: то была богато убранная спальня. Когда внесли в нее Эстер, она с беспокойством оглянулась.

— К чему перенесли вы меня сюда, — воскликнула она. — Разве я должна переночевать в Ричмонде? Неужели нельзя отвезти меня домой?

— Сегодня нет, дитя мое, — сказал доктор, — теперь уже поздно, а вам необходимо спокойствие.

В мучительной неизвестности прохаживался герцог по залу, между тем как доктор и сиделка хлопотали около больной. Время для него тянулось ужасно долго, каждая минута казалась ему вечностью. Неподвижно смотрел он себе под ноги и с боязнью прислушивался к малейшему звуку, выходящему из смежной комнаты. Наконец дверь отворилась и из нее вышел доктор. Один взгляд на его лицо сказал герцогу, что он услышит мало утешительного; он бросился к нему и судорожно схватил его за руку:

— Скажите, доктор, вся надежда потеряна? — с отчаянием спросил он. — Она не выздоровеет более? О, говорите, говорите скорее, не скрывайте от меня истины!

— Ободритесь, ваша светлость, не теряйте мужества. Мне тяжело сказать вам всю правду, но несмотря на то, я не хочу обманывать вас. Минуты молодой дамы сосчитаны и если у нее есть родители или родственники, то я советовал бы вам, не теряя времени, уведомить их по телеграфу о случившемся.

— Нет, моя бедная невеста не имела ни родственников, ни друзей, исключая меня; но если вы будете так добры и пришлете моей бедной Эстер духовника. Здесь поблизости, вероятно, найдется священник?

Доктор обещал исполнить его просьбу и хотел удалиться.