Тайна банкира. Красная мантия - страница 62

Лицо мистрисс Вестфорд было неподвижно, но лицо банкира было мертвенно-бледно; вид этих двух женщин в траурных платьях навел на него непобедимый ужас. Когда он обернулся, чтобы отвечать приказчику, он заметил в лице его выражение, которое сказало ему внятно, что этот человек, бывший его орудием, его смертельный враг.

— Негодяй! — сказал он, — как вы смеете не слушать моих приказаний. Извольте сейчас же вывести ваших приятельниц; я никому не позволяю входить ко мне насильно.

— Эти дамы мне не приятельницы, — отвечал приказчик, — при том же они явились к вам не без права, а с требованием и даже с весьма значительным требованием, мистер Гудвин.

— Вы сошли с ума Даниельсон, — возразил банкир, — что могут требовать от меня эти дамы?

— Страшного отчета, быть может, мистер Гудвин, — воскликнула Клара, — отчета в убийстве моего мужа. Наказание медлит, но рано или поздно оно настанет.

Гудвин напрасно старался надеть на себя личину спокойствия, его выдавали судорожные изменения лица.

— Дело не в наказании, — сказал Даниельсон, — эти дамы явились с требованием уплаты 20.000 фунтов, которые капитан Гарлей Вестфорд вручил вам, мистер Гудвин.

Банкир засмеялся насмешливым смехом: — Вы в самом деле помешались, милый Даниельсон, и я обращусь к полицейским властям с запросом прислать вам горячечную куртку.

— Потерпите немножко, — возразил приказчик с ледяным хладнокровием, — я знаю хорошо вашу наклонность запрятывать людей в дома умалишенных, но я не нуждаюсь в вашем человеколюбии. А теперь я надеюсь, что вы уплатите эти 20.000 фун. Муж мистрисс Вестфорд умер, но вот квитанция, которую вы ему выдали. Приказчик вытащил ее из кармана и показал банкиру.

— Где… где вы… — проговорил с усилием банкир:

— Где я ее взял, хотите вы сказать. В тот вечер, когда Вестфорд прибыл в Вильмингдонгалль на нем было летнее верхнее платье, которое он сбросил, когда выходил вместе с вами из зала. Так как я вообще весьма любопытен, а в тот памятный вечер имел причины быть еще любопытнее, то я по возвращении с Гертфордской станции, осмотрел карманы оставленного платья и весьма не напрасно, потому что нашел в них эту бумагу. Вы узнаете ее, неправда ли, мистер Гудвин; вы тоже искали ее в тех же карманах, только несколько поздно. Когда вы закололи капитана Вестфорда и бросили труп для тления в погреб, вы совершили только половину задачи.

— Господи Боже мой! — воскликнула Клара, — как же вы, зная об этом убийстве, не донесли о нем?

— Ни слова, мистрисс Вестфорд, — остановил приказчик почти повелительно, — ждите и имейте ко мне доверие.

В ужасе мистрисс Вестфорд поднялась было бессознательно с места, но влияние, которое имел над нею приказчик, заставило ее опуститься опять в кресло.

— А теперь, мистер Гудвин, вам лучше всего сделать безотлагательно уплату этих денег.

— Квитанция фальшивая! — воскликнул банкир.

— Как, вы это находите; ну так если вы оспариваете справедливость притязаний мистрисс Вестфорд, то это дело решится по суду и в таком случае тайна известной летней ночи…

— Я заплачу, — воскликнул банкир, — но только не сейчас!

— Ни часу отсрочки — возразил приказчик, — мне хорошо известно положение ваших дел, вы должны немедленно заплатить все сполна. Не исключая этого, вы должны засвидетельствовать, что закладная на вестфордгаузское имение была подложная.

— Я этого не сделаю, — сказал гордо банкир и в бешенстве сдавил шею приказчика, — ты взял с меня деньги и предаешь меня, но я… — Дверь отворилась, и голова конторщика просунулась в комнату; банкир в изнеможении упал в свое кресло.

— Вы видите теперь, мистер Гудвин, что насильственные меры не всегда удаются, — сказал Даниельсон, — позовите же кассира.

Банкир позвонил, чтобы позвать кассира.

— Вы вчера приняли значительные суммы — сказал он вошедшему, — сколько их налицо?

— Сорок три тысячи и 320 ф., — отвечал кассир.

— Вручите этой даме 20.000 фунтов.

Кассир посмотрел на него с изумлением и минуту спустя принес ему деньги.

— Давайте же квитанцию, — сказал Гудвин приказчику.

Даниельсон подал одною рукою квитанцию, а другою принял деньги.

— Вот ваше состояние, — отнесся он радостно к мистрисс Вестфорд, — а в свое поместье вы можете вернуться, когда заблагорассудите.

— Но я не желаю воспользоваться деньгами, за которые пролита кровь моего мужа: я желаю одного правосудия.

— Она сошла с ума, — воскликнул банкир, — я не дозволю, чтобы безумная женщина и негодяй слуга стесняли меня в моем собственном доме. — Он потянулся рукою к колокольчику.

— Звоните, мистер Гудвин, не то я позвоню, — отозвался приказчик, и он сильною рукою ухватил колокольчик. Дверь тотчас отворилась, и в комнату вошли два гражданских чиновника и один полицейский.

— Что все это значит? — воскликнул банкир.

— Это только значит, что вас арестуют по делу совершенного вами убийства, — сказал Даниельсон. — Вы получите правосудие, мистрисс Вестфорд, но не за убийство, а только за покушение на жизнь вашего мужа, потому что он жив и взгляните: вот он. — Капитан действительно стоял в дверях комнаты, слабый, изнуренный, мало походивший на прежнего, полного жизни и силы Гарлея Вестфорда, но когда Клара в слезах повисла у него на шее, мертво-бледное лицо его оживилось, а когда Виолетта присоединилась к матери, он не устоял под натиском всех ощущений, волновавших его в эту минуту, и в изнеможении опустился на стул.

Банкир с немою яростью смотрел на эту сцену. Когда же впечатление, произведенное ею на всех немного ослабело, Яков Даниельсон нарушил первый молчание.