Лантерн. Русские сны и французские тайны тихой деревни - страница 109
Ланч подавали на открытой террасе, в саду трехэтажного отеля на высоком берегу.
Никита оценил и романтическую атмосферу, и вкусную еду:
– Прекрасный выбор, Изабель! Изысканное место, просто рай для влюбленных! – многозначительно похвалил он, откладывая в сторону крахмальную салфетку. – И кухня отличная!
Девушка не слышала ни прозрачных намеков, ни восторженных комплиментов. За время ланча она проронила едва ли больше двух слов. Не притронувшись к десерту, Изабель с грустью и нежностью смотрела куда-то в сторону. Ради такого взгляда Никита готов был на многое, но взгляд предназначался не ему.
Обернувшись, он увидел девочку лет четырех или пяти в просторном сарафане и удобных сандалиях. Она тянула за руку молодую женщину, сидевшую за соседним столиком.
– Пойдем, мамочка! Я хочу поиграть с Роки! Он гуляет на берегу!
– Сейчас пойдем, детка, – ласково отвечала женщина, свободной рукой открывая сумку. – Подожди минутку, Генриетта, сначала давай уберем твои волосы и наденем шляпку. На солнце очень жарко!
– Ну, ма-а-м! – затянула девчушка. – Я хочу поиграть с Роки!
Женщина развернула малышку спиной к себе, ловким движением собрала в пучок ее темные кудри, стянула их резинкой и надела сверху белую панамку, выпустив пышный хвостик сквозь прорезь сзади.
– Вуаля! – со смехом воскликнула она, целуя девочку. – Пойдем искать твоего Роки.
Проводив глазами маму с дочкой, Изабель, наконец, вспомнила про Никиту. Тот сидел с озадаченным видом – он уже встречал малышку Генриетту, совсем недавно. «Это ее родная мать или приемная?» – размышлял он. «На мадам Лакомб не похожа. Хотя, кто ее разберет – целомудренная шапочка и суровый корсет могут сильно изменить женщину». Сон и явь сближались с пугающей быстротой.
– Никита! – негромко окликнула его девушка.
– Красивая девочка, – сказал он, не отрывая глаз от удаляющегося кудрявого хвостика, который прыгал вверх и вниз под белой панамкой. – Я думаю, ты была похожа на нее в этом возрасте.
Никак не отреагировав на изящную лесть, Изабель скользнула взглядом по крупным листьям дерева, под которым они сидели. Ее грустный голос прозвучал диссонансом яркому летнему дню.
– Я помню это место с детства, – ответила она. – Три года подряд мы приезжали сюда в августе с мамой. На неделю или дней на десять. Кажется, это дерево совсем не изменилось с тех пор. Оно такое старое, что пятнадцать лет для него как один миг.
– А где сейчас твоя мама? – осторожно спросил Никита, почуяв за ее словами намек на семейную историю.
Из разговоров с Антикваром он так и не понял, что с родителями Изабель, живы ли они, и, если да, то каковы их отношения с дочерью.
Девушка не расслышала вопроса или намеренно пропустила его мимо ушей.
Она надела темные очки, улыбнулась в пространство и предложила:
– Давай спустимся к воде, пройдемся немного. Там красиво.
На взгляд Никиты, местные красоты были несколько «чересчур». Огромное бирюзовое озеро, белый песчаный пляж, зеленые холмы с отелями и виллами, ярко-голубое небо – такого рода открыточные пейзажи он считал примитивными, однако сообщать об этом Изабель не стал.
Они не спеша прогуливались по пешеходной дорожке вдоль берега. Тень от высоких сосен, ветерок с воды, прекрасная девушка рядом – Никита упивался моментом, в котором не было места концептуальным спорам.
Пляж пустовал. Публика разбрелась по ресторанам на ланч. Пользуясь этим обстоятельством, у воды гуляло несколько человек с разнокалиберными псами. Некоторые собаки охотно купались, другие только играли с волнами. Самым счастливым существом на берегу был черный лабрадор. Промчавшись мимо Изабель и Никиты, он с разбегу влетел в воду и поплыл, радостно тявкая. Можно было подумать, что пес решил поохотиться на уток – в этом месте их была тьма тьмущая. Но нет, ничего подобного – до уток лабрадору не было никакого дела. Он двигался параллельно берегу, вдоль которого шла его хозяйка. Несколько раз пес выбегал, чтобы эффектно отряхнуться, затем возвращался обратно и снова плыл, непрерывным повизгиванием выражая свой лабрадорский восторг. Упершись в бетонную дамбу водохранилища, он вышел на берег, снова отряхнулся и понесся за мячиком, который хозяйка забросила в траву подальше от воды.
– Роки, Роки!
Навстречу псу со всех ног бежала маленькая Генриетта. Лабрадор с мячиком в зубах бросился ей навстречу, затормозил, неистово виляя хвостом, снова пробежал несколько метров, положил мячик перед собой и лег на землю, готовый в любую минуту схватить его и бежать дальше. Мать Генриетты и хозяйка Роки разговаривали о чем-то и улыбались, глядя на игры счастливой парочки.
– Хорошо! – сказала Изабель.
– Замечательно! – откликнулся Никита.
В противоположность своей новой подруге, он грезил не о прошлом, а, напротив, о самом ближайшем будущем.
Путь от Сен-Фереоль до Каркассона занял у них около часа. По дороге Изабель начала обстоятельно готовить Никиту к визиту в крепость – строительство укреплений, сарацины, катары, Альбигойский поход, реконструкция…
– Ты знаешь об истории Франции абсолютно все! Удивительно для такой молодой и красивой девушки! – ввернул Никита, дождавшись короткой паузы. – Когда ты успела все это изучить так глубоко?
Судя по ее реакции, Изабель знала цену своему профессиональному уровню.
Она ничуть не смутилась:
– Я выросла среди людей, помешанных на истории и археологии. У меня просто не было шанса избежать этой темы. И потом, я действительно люблю свою работу. Если ты устал от информации, мы можем прерваться. Я просто хотела как можно глубже погрузить тебя в исторический контекст к тому моменту, когда ты попадешь в Каркассон. Чтобы ты не воспринимал его как «средневековый Диснейлэнд».
