Лантерн. Русские сны и французские тайны тихой деревни - страница 116
К ним приближался официант с бутылкой вина и маленькой тележкой под стеклянным колпаком. Смешанный аромат разнообразных сыров обгонял его на несколько шагов. Последовал непременный ритуал открывания бутылки, обнюхивания пробки и снятия пробы вина, затем – обсуждение сортов сыра и нарезание небольших порций для сырной тарелки. Никита с легкостью уступил управление процессом Антиквару, который явно находил в нем удовольствие.
Отдав дань традиции и сделав по глотку вина, они вернулись к прерванному разговору.
– Так же, как и я, Николь всегда испытывала жгучий интерес к антиквариату. Благодаря этому мы частенько сталкивались с ней не только в университете, но и на аукционах и научных конференциях. В какой-то момент я понял, что влюблен. И через некоторое время признался ей в своих чувствах. Она тогда уже закончила учебу, работала в аукционном доме, и мы успели подружиться. Николь восприняла мое признание, как само собой разумеющееся событие – вы понимаете, что у такой девушки не было недостатка в кавалерах. К моему искреннему восторгу, она отнеслась ко мне благосклонно. Я до сих пор не знаю, почему она тогда предпочла меня другим, в том числе более молодым мужчинам. Эта девушка никогда не отличалась легким поведением и была разборчива. Я старался быть к ней внимательным, баловал ее, насколько позволяли мои возможности, установил добрые отношения с ее матерью. В то время мне казалось, что и она любила меня. Но тогда я просто не имел понятия, что такое настоящая любовь Николь.
По изменившемуся голосу Антиквара стало понятно, что тот приблизился к самому драматическому моменту своей истории.
Никита подлил вина ему и себе и звякнул бокалом о бокал, призывая выпить. Антиквар благодарно кивнул, сделал хороший глоток, предварительно с наслаждением задержав вино во рту, и потянулся за сыром.
– Долго длились ваши отношения с Николь? – спросил Никита, поощряя Антиквара к продолжению.
Тот печально вздохнул и отправил в рот кусочек сыра и зеленую виноградинку.
– К сожалению, нет. Чуть больше года. Потом Николь как подменили. Сначала наши встречи стали реже, потом она под разными предлогами прекратила их вовсе. А затем позвонила ее мать и сообщила, что Николь беременна. Не могу передать свой восторг, ведь я был уверен, что это мой ребенок и что он свяжет нас с Николь навсегда. Но я обманулся. Николь встретила меня холодно, сразу заявила, что ребенок не мой, и наотрез отказалась обсуждать совместное будущее. Ее мать плакала: она очень хорошо ко мне относилась и мечтала, что мы поженимся. Я и сам еле сдерживал слезы. Однако Николь была непреклонна.
Они сделали еще один перерыв на вино и очередную порцию сыра.
– Самым странным для всех было то, что никакой другой мужчина в жизни Николь тогда не появился. Она никому не сказала, кто отец ребенка. Откровенно говоря, я до сих пор надеюсь, что Изабель все-таки моя дочь.
Никита осторожно спросил:
– Неужели вы за столько лет не сделали тест ДНК, Натан? Это сейчас так просто!
Антиквар покачал головой.
– Я не могу решиться. Ведь результат теста может оказаться для меня катастрофой! Я к этому не готов. Возможно, я смешон, но предпочитаю жить с надеждой, чем знать ненужную правду. Да и вообще, вопрос биологического отцовства давно не имеет для меня принципиального значения. Они обе, и Николь, и Изабель, слишком дороги мне.
«Двадцать пять лет ложных иллюзий и недомолвок, – ужаснулся Никита. – Как можно так жить?»
– А что думает по этому поводу Изабель?
Для него это был совершенно естественный вопрос.
Антиквар даже отпрянул в сторону:
– Что вы! Я никогда не обсуждал с ней эту тему! Для Изабель я просто близкий друг ее матери. Уверен, она понимает, что я всю жизнь люблю Николь, но вряд ли ей в голову приходила мысль, что я могу быть ее отцом. Нет! Не думаю! Разве осмелился бы я будоражить мою девочку тем, в чем я и сам до конца не уверен?!
– Давайте еще выпьем! – потребовал Никита.
Услышанное плохо укладывалось у него в голове.
– А кто такой Серж? – спросил он, осушив бокал и пощипав белого козьего сыра. – И что там за история случилась между Изабель и ее матерью? Из их разговора я понял только то, что они из-за чего-то поссорились и не встречались до сегодняшнего дня.
Антиквар нахмурился и крепче сжал пальцы на ножке бокала. Он не скрывал неприязни к этому закадровому персонажу, Сержу.
– Надо рассказывать все по порядку.
– Я весь внимание, – с готовностью отреагировал Никита. – Вы сами сказали, что нам некуда торопиться!
Настал момент Антиквару оценить собственную шутку.
Он одобрительно кивнул Никите и продолжил:
– Я не готов был навсегда расстаться с Николь даже после того, как она меня отвергла. Я снова стал ей другом. Поддерживал во время беременности, помогал, чем мог, когда родилась Изабель. И потом тоже. Большую часть времени девочка проводила с бабушкой, потому что Николь много работала – и ради денег, и ради карьеры, и просто потому, что ей всегда нравилось то, чем она занималась. Но в первые годы она старалась проводить с дочерью все свободное время. Во время летних каникул они ездили на море или на озеро Сен-Фереоль. Я иногда навещал их там. Именно на Сен-Фереоле Николь познакомилась с Сержем. Он был ее ровесником, из обеспеченной семьи, с хорошими манерами. Красивый, независимый, капризный – одним словом, абсолютно неотразимый тип. Николь влюбилась. Она отдалась чувству целиком, без остатка. Через полгода они поженились. Серж не хотел иметь детей. Изабель к тому времени было уже десять лет. Даже такая красивая и нежная девочка, которая без памяти любила свою мать, не вписалась в образ жизни Сержа. Николь переехала к мужу, а Изабель осталась с бабушкой и виделась с матерью время от времени по выходным, когда Серж позволял Николь несколько часов свободного времени. Бабушка много дала Изабель, она была историком по образованию и, вообще, незаурядной личностью. Но девочка всегда тосковала по матери.
