Лантерн. Русские сны и французские тайны тихой деревни - страница 41
В одно мгновение голос Ольги стал жестким.
– Ты недооцениваешь своего сына. Похоже, ты не заметил, как он вырос. И уже кое-что понимает, поверь мне. В частности, он понимает, что ему придется соперничать с детьми, которые не просто учились в художественной школе. Все они давно и целенаправленно готовятся к поступлению в академию, а некоторые уже оканчивают училище. А у Алекса, как ты сам сказал, остался год на подготовку. Именно поэтому нужна эта, как ты выразился, «бабулька». У нее феноменальный опыт, и она отлично знает требования всех художественных вузов.
– Откуда ты знаешь? – Никита продолжал упираться.
– Твоя мама сказала мне вчера. К «бабульке», оказывается, попасть не так просто: она берет каждый год всего несколько учеников, чтобы не переутомляться. Для Алекса она вообще-то сделала исключение, взяла сверх обычного количества. Во-первых, благодаря дружбе с твоей мамой, а во-вторых, потому что считает нашего сына очень способным.
Никита услышал две новости. И обе заслуживали внимания. Во-первых, еще два дня назад Ольга слышать не хотела о свекрови. А сегодня, судя по всему, они нормально общались. «Почему именно сейчас? Что им двадцать лет мешало? И, главное, что им в этот раз помогло?!» – вопросов было много. Вторая новость пролилась бальзамом на отцовское самолюбие: кто-то считал его сына очень способным.
– Ну, хорошо, с бабулькой ошибочка вышла. Виноват! И что, уважаемая Тамара Николаевна говорит, наш Алекс талантливый?
Взаимоотношения Ольги с матерью Никита решил пока не трогать, а вот тему способностей Алекса следовало раскрыть получше.
– Она сказала «очень способный», но, насколько я могу судить, из ее уст это серьезная похвала. Она сказала, что подготовит Алекса к поступлению на курсы. А остальное будет зависеть от него и от нас. Точнее, от нашей поддержки.
– Ты что, сама с ней разговаривала? – подозрительно спросил Никита. – Когда успела?
– Мы с твоей мамой ездили к ней сегодня днем. Она сейчас в Москве. Говорит, на даче полный дом народу, все равно никакого отдыха.
Никита сидел как громом пораженный. «Мы с твоей мамой ездили…» – он в жизни не слышал ничего подобного.
Ольга продолжала:
– Я решила все выяснить сама, чтобы понять, какие у ребенка перспективы. Попросила Алекса договориться о встрече с Тамарой Николаевной, а он позвонил бабушке и сунул мне в руки телефон. В общем, как-то получилось, что мы с ней и с Алексом поехали вместе.
Никита не верил своим ушам. Он не смог удержаться от осторожного вопроса:
– Все мирно обошлось, без ссор?
Ольга ответила так, будто всю жизнь прожила со свекровью душа в душу:
– Конечно, мирно. Тамарочка Николаевна поила нас чаем, рассказывала много всего интересного, хвалила Алекса за трудолюбие – очень хорошо посидели. Договорились о дальнейших занятиях. Потом я отвезла твою маму домой. Все.
– Все, – машинально повторил Никита.
Происходящее выходило за рамки его понимания. «Опыляют их там чем-то, что ли?»
Его размышления продлились недолго, потому что Ольга начала прощаться:
– Пойду ужин готовить. Алекс остался у Тамары Николаевны, вернется голодный.
Это навело Никиту на мысль.
– Погоди! А как же я? Я тоже голодный! Олюш, мне нужна твоя помощь. У меня есть размороженная курица. Проинструктируй, как ее готовить.
Ответственная Ольга восприняла ситуацию совершенно серьезно. Шашлык на даче Никита жарил вдохновенно и артистично, но этим его гастрономический опыт исчерпывался.
– Иди на кухню, – деловито сказала она, – покажи, что у тебя есть.
С планшетом в руках Никита переместился на кухню. По дороге он навел объектив на камин, на диваны и плавно пронес вдоль белых каменных стен. Затем приостановился перед массивной дверью с волнистым желтым стеклом.
И, наконец, от порога медленно показал жене панораму кухни:
– Вот, что у меня есть! Посмотри, какая красота! Жалко, ты не чувствуешь запах – он необыкновенный!
Никита хватался за малейшую возможность, чтобы подружить Ольгу со старым домом.
– Да, все отлично, Никита. Только запахом сыт не будешь. Давай готовить. Духовка есть?
Они вместе осмотрели духовку. Затем Никита пристроил планшетник на рабочем столе у стены, чтобы было видно, что происходит.
Под руководством жены он сполоснул маленький противень, включил духовку, нашел в шкафу соль и оливковое масло и стал возиться с курицей.
В процессе, слово за слово, они начали болтать и подкалывать друг друга, как в старые добрые времена. Никита был на седьмом небе от счастья. Ольга тоже выглядела довольной. Они чувствовали себя семьей, и, казалось, ничто не могло разорвать их связь: ни затянувшаяся ссора, ни колоссальное расстояние.
Наконец натертая солью и обмазанная маслом тушка отправилась в духовку. Никита выключил планшетник и остался на кухне караулить свой ужин – жена велела никуда не уходить, чтобы курица не сгорела.
Через некоторое время он вынул противень в надежде на то, что финал близок. Вспомнил, как Дед в его сне готовил на этой самой кухне ростбиф, по его примеру полил курицу шипящей подливкой и задвинул обратно в печь.
– Не ты один умеешь готовить, старина. Есть еще талантливые люди, – поддел Никита воображаемого приятеля. – А вообще, с тобой весело, Дед! Куда мы пойдем сегодня?
Из духовки шел упоительный запах. Никите надоело кружить по кухне.
Он решительно достал курицу, наугад ткнул в нее ножом и удовлетворенно заключил:
– Готово!
Хлеба в доме, конечно, не было, зато осталось несколько помидоров и большой красный перец. Еще в шкафу дожидались своего часа две бутылки красного вина. Никита прихватил одну из них.
