Лантерн. Русские сны и французские тайны тихой деревни - страница 40
– Да, говорю немного. Если вам так удобнее.
– Я хорошо понимаю французский, – сказал Майк. – Но говорю с ошибками и медленно. Словарный запас маловат. – Он даже как будто слегка улыбнулся.
– Мне это знакомо. То же самое с моим английским, – проявил понимание Никита. – Хотите, чтобы я повторил еще раз?
– Нет, не надо. Я все понял. Я могу сделать то, что вам нужно. Но чтобы определиться с ценой и сроками, надо посмотреть все на месте. Дом далеко отсюда?
Никита боялся спугнуть удачу: с первого взгляда Майк произвел на него очень хорошее впечатление. Парень держался уверенно и определенно знал себе цену. Кроме того, у него имелись рекомендации.
– Дом совсем рядом, напротив школы, – сказал Никита. – Если хотите, мы можем пойти прямо сейчас.
По лицу Майка мелькнула тень. Но он ничего не сказал. Только кивнул в знак согласия и встал, выражая готовность выдвигаться.
Странное ощущение не покидало Никиту все время, пока они обсуждали фронт работ. Майк прекрасно ориентировался в доме.
Наконец, когда он со знанием дела прокомментировал назначение каждого вентиля в котельной, Никита не выдержал:
– Мне кажется, вы здесь уже бывали, Майк. Я прав?
– Да, правы. Я здесь работал и даже жил некоторое время, когда прежний владелец делал ремонт, – в своей невозмутимой манере ответил тот. – Потом я еще работал с ним на строительстве другого дома.
– Значит, вы хорошо его знали? Как его зовут? Что с ним стало? Где он сейчас? – Никита с жадностью ухватился за возможность разузнать что-нибудь о старике.
– Его зовут Эдвард Уилсон. Он получил тяжелую травму два года назад, долго болел и потом вернулся в Англию.
Тон, которым это было сказано, не предполагал дальнейших расспросов, и Никита отступил. Лишь отметил про себя: «Все сходится».
Они вместе набросали план работ, составили перечень материалов, и после недолгого торга договорились о цене.
Майк вел себя сдержанно дружелюбно и сам предложил Никите помощь в закупках:
– Я видел машину около дома. Если это ваша, она не очень подходит для перевозки стройматериалов, – сказал он. – У меня есть маленький фургон. Если хотите, завтра могу отвезти вас в торговый центр. Боюсь, вы купите что-нибудь не то, а мне потом придется с этим работать. Только оплатите бензин.
Майк наконец открыто улыбнулся и подмигнул Никите, что, определенно, являлось знаком дружеского расположения. Никита был польщен. Он все больше проникался доверием к спокойному, основательному парню.
Закрыв за Майком входную дверь, Никита в чрезвычайно приподнятом настроении помчался за планшетником. Его распирало от желания позвонить Ольге и поделиться своими успехами. Тем более что теперь он мог не только рассказать о переменах в доме, но и показать их.
Ольга ответила на сигнал видеозвонка не сразу. Наверное, предварительно посмотрела на себя в зеркало.
– Здравствуй, любимая! – проворковал довольный Никита. – Я сегодня подключил Интернет в доме, чтобы не только слышать, но и видеть тебя. Выглядишь отлично! А еще сегодня привезли диваны и телек. Здесь становится все уютнее. Смотри!
Он развернул камеру планшетника так, чтобы видны были диваны на фоне камина и телевизор в углу.
– Я почти ничего не вижу, Никита. Слишком темно. – Жена продолжала капризничать.
На улице и в самом деле стремительно сгущались сумерки, а единственная лампочка под потолком давала маловато света для огромной комнаты. Но, в конце концов, она могла похвалить просто так, авансом, чтобы сделать мужу приятное.
Никита разозлился: после трех дней беготни и волнений он крайне нуждался в поощрении:
– Ну, как хочешь…
Теперь настала его очередь держать сердитую паузу.
Ольга поняла, что перегнула палку. Ее голос немного смягчился:
– Давай созвонимся завтра утром или днем. Тогда я все увижу. И Алекс посмотрит с удовольствием. Он спрашивал сегодня, как твои дела и что там с домом. Я сказала, что мы договорились насчет Художественно-промышленной академии – наш сын на седьмом небе от счастья! Не представляешь, как он прыгал! Чуть не задушил меня на радостях.
Все-таки Ольга хорошо знала своего мужа. И кое-чему научилась у него за двадцать лет совместной жизни. Еще минуту назад Никита был в шаге от взрыва. А теперь не мог сдержать довольную улыбку. Конечно, следовало показать жене, до какой степени она неправа. Но еще больше хотелось послушать про сына.
Мигом подобревший, Никита поудобнее устроился на диване.
– Алекс рад? Что говорит?
– Он в полном восторге. Говорит, что ты – самый крутой отец в мире. Что он будет заниматься день и ночь и поступит в академию. И при этом обещает не бросать занятия английским.
«Я – самый крутой отец в мире». От удовольствия защекотало в животе.
– Хорошо, конечно, что он так настроен. Но преподавателя из академии найти надо: для подготовки это лучший вариант. Согласна? – Никита попытался взять ситуацию под контроль.
Однако у Ольги, кажется, появилось собственное мнение по любому вопросу:
– Согласна отчасти. Лучший вариант для подготовки – курсы при академии. Там как раз те самые преподаватели, о которых ты говоришь. Но не один, а много. И еще там дают все специальные предметы, которые потом придется сдавать. Только на курсы еще надо поступить. Для этого Алекс и занимается с Тамарой Николаевной. Ну, помнишь, я говорила, она подруга твоей мамы…
Разговор коснулся скользкой темы про свекровь, тем не менее голос Ольги звучал мирно. Чутье подсказывало Никите: что-то изменилось.
– Слушай, Оль, какая еще Тамара, к чертовой матери, Николаевна?! Вопрос серьезный, а ты про какую-то бабульку. Она карандаш-то в руке в состоянии держать? – Он опять было вскипел, но тут же сбавил тон. – Разве можно такое решение доверять пацану? Что он понимает?
