Лантерн. Русские сны и французские тайны тихой деревни - страница 82
– У тебя целая теория! Неожиданно! – от души поразился Никита.
Эта женщина показалась ему на первый взгляд простоватой. Странно было слышать в ее изложении столь экзотическую философию любовных отношений.
Никита размышлял, разглядывая загорелое лицо Лены-Элен: «Подруги завидовали, говорили, что ты продалась. А ты, видать, рефлексировала, потому что любви и правда не было. Пришлось придумать для себя объяснение. Потом ты отточила формулировку, стала транслировать ее окружающим, и в конце концов сама поверила в то, что любовью можно назвать все что угодно. Бедняжка!»
Лена-Элен нахмурилась:
– Неожиданно? Конечно, откуда взяться мозгам у лионской домохозяйки?! Ты ведь так думаешь? Я тебе скажу, откуда: из Новосибирского университета. Я училась на филфаке. В Новосибирске зацепиться не получилось, после окончания пришлось вернуться домой, в шахтерский город в Кузбассе. Ты, наверное, даже его названия никогда не слышал. Родительская квартира в пятиэтажке, зарплата школьного преподавателя, женихи все в угольной пыли. Мрак! Единственное, чем я располагала, – это молодость и знание французского.
– Это ж надо! – нетерпеливо перебил ее Никита. – Моя жена из Новосибирска! Только она уехала учиться в Москву, там мы и познакомились.
– Да ладно?! – захохотала Лена-Элен. – Шутишь?!
Их возбужденные голоса вновь вывели Клода из равновесия. Он остановился. Медленно, как башню танка, развернул свой громадный рюкзак.
И язвительно произнес:
– Я понимаю, почему романы русских писателей такие длинные! Ваши разговоры не имеют конца!
Лена-Элен пропустила мимо ушей колкость мужа:
– Послушай, дорогой! Оказывается, жена Никиты родом из Новосибирска, где я училась в университете. Представляешь, какое совпадение?
Упоминание о жене Никиты явно пришлось Спортсмену по душе. Теперь он смотрел на подозрительного незнакомца дружелюбнее, хотя все еще с недоверием.
– В самом деле? А где ваша жена?
Клод буравил Никиту взглядом, пытаясь определить, не морочат ли ему голову.
– Она в Москве, но очень скоро приедет, – попытался успокоить его Никита.
Лена-Элен уперлась руками в рюкзак мужа и повернула его в нужном направлении.
– Может быть, мы все-таки будем двигаться вперед? Веди нас, Клод! А я буду рассказывать Никите про Тропу. Обещаю, теперь будем говорить только на французском, чтобы ты мог участвовать в разговоре, если захочешь.
Никита вдруг спохватился:
– Лена, давай я понесу твой рюкзак, пока мы идем вместе.
– Спасибо, не надо! Он совсем не тяжелый.
Лена-Элен снова скорчила страшную рожу за спиной мужа, которая означала: «Ты что, сдурел?!»
Они двинулись прежним порядком: впереди все еще надутый месье Спортсмен, следом его жена с Никитой.
По мере того как Лена-Элен углублялась в тему паломничества, Клод все чаще оборачивался, чтобы вставить слово. Немного погодя он начал улыбаться и даже шутить – мало-помалу атмосфера в их маленькой компании разрядилась.
Клод и Лена-Элен стартовали в городке Ле-Пюи-ан-Веле. С него начинался один из маршрутов Тропы, который вел к Пиренеям и далее в Испанию. Всего в одной только Франции было пять таких маршрутов.
– Не могу себе представить, – признался Никита, – как это, однажды выйти за дверь с рюкзаком и пешком отправиться в путь длиной почти полторы тысячи километров. Как вообще начинается Тропа?
Лена-Элен рассказывала с видимым удовольствием. Судя по всему, ей нравилось читать лекции. Когда-то она имела все перспективы стать хорошим педагогом.
– Мы выбрали Ле-Пюи-ан-Веле, потому что это начало маршрута, ближайшее к Лиону, где мы живем.
В подтверждение слов жены Клод энергично кивнул вполоборота.
– В принципе, чтобы получить сертификат, не обязательно проходить такое большое расстояние. Необходимый минимум – пройти пешком последние сто километров до Сантьяго-де-Компостела или проехать последние двести километров на велосипеде или на лошади.
– Сертификат?!! Необходимый минимум?!! – Никита удержался от смеха только из уважения к чувствам Клода. – Все так серьезно?
– Еще как серьезно! – отозвалась Лена-Элен.
Лицо у нее при этом было ехидное.
– У нас даже есть специальные паспорта пилигримов. Клод, дорогой, покажи Никите паспорт.
Месье Спортсмен на ходу достал из нагрудной сумочки для документов сложенный гармошкой лист бумаги, уже частично заполненный цветными штампами.
Он протянул его Никите со словами:
– Мы получили паспорта в начале маршрута. В Соборе Нотр-Дам в Ле-Пюи-ан-Веле. И теперь по дороге ставим отметки во всех населенных пунктах на Тропе. Печати можно поставить в мэрии или в туристическом офисе. Или даже в некоторых барах, когда все официальные заведения закрыты.
Никита с огромным интересом вглядывался в разнокалиберные печати с названиями городов и деревень. На документе красовалось знакомое изображение плоской раковины. Несколько дней назад Никита фотографировал такие ракушки на мостовой и на стенах в Каоре. Хотел тогда спросить о них Изабель, да забыл. Позднее похожие рисунки попадались ему на столбиках и камнях вдоль дорог.
– Лена, ракушки тоже имеют отношение к Тропе? – спросил он.
– Конечно! – воскликнула она. – Как ты можешь этого не знать?! Это раковина гребешка. Раньше пилигримы приносили такие раковины домой в доказательство того, что они в самом деле исполнили свой обет – дошли до Сантьяго-де-Компостела и поклонились мощам Святого Иакова. Город же находится недалеко от побережья Атлантического океана!
Помимо главных святынь – Иерусалима, Рима и Сантьяго-де-Компостела, у средневековых христиан было множество более доступных мест для поклонения. Каждое из них имело свои легенды и торговало собственными символами, которые паломники с гордостью прикрепляли к одежде и головным уборам.
