Лантерн. Русские сны и французские тайны тихой деревни - страница 96
Страсть к Коризанде не мешала Генриху дарить свою благосклонность другим женщинам. Чем ближе он становился к короне Франции, тем сильнее отдалялся от своей возлюбленной и в конце концов после девяти лет отношений с ней расстался.
Генрих оставался неисправимым волокитой до конца своих дней. Вторая жена, флорентийка Мария Медичи, родила ему шестерых детей. Старший из них более тридцати лет правил Францией под именем Людовика Тринадцатого.
– Государь, – негромко, но твердо сказал Никита, следуя линии Агриппы, – волею судьбы вы стали первым наследником французской короны и теперь должны думать в первую очередь о благе Франции. Я не призываю вас забыть о любви и навеки похоронить свою страсть, вовсе нет! Однако вы не можете пренебрегать честью вашей фамилии и безопасностью ваших исконных земель. Кроме того, как будущий король Франции, вы обязаны отвечать ожиданиям тех, кто уповает на вас, и должны соблюдать законы государства и христианские заповеди. Прежде чем жениться на той, кого любите, вам придется сначала завоевать это право!
Никиту распирала гордость – не в силах противостоять их с Агриппой красноречию, Генрих уже покорно кивал седеющей головой.
– Ты прав, Агриппа! Ты так часто прав, что противно слушать! Я знаю, что все твои наставления направлены только во благо мне и моему народу. Я тебе верю! Но я не в силах безоговорочно следовать твоим советам, – Генрих начал горячиться. – Я приводил тебе в пример тридцать государей разных эпох, которые брали в жены женщин ниже себя по происхождению и жили с ними в любви и согласии. А теперь посмотри на меня – мой политический брак с Маргаритой привел к ужасным последствиям. Он никого из нас не сделал счастливым.
– Вы правы, мой король, – спокойно согласился Никита. – Однако не стоит забывать, что царствование государей, о которых вы говорите, было мирным. Им не приходилось завоевывать свое право на трон с мечом в руках. В периоды благоденствия подданные снисходительны к слабостям своих правителей, зато в тяжелые времена не прощают им ни единого промаха.
– Хорошо, Агриппа! Я отложу вопрос о женитьбе на Коризанде еще на два года. Но, видит Бог, ее преданность и великодушие заслуживают наивысшей награды! Более чем любая другая женщина, она достойна занять место подле меня на французском престоле. Впрочем, хватит об этом!
В голосе Генриха не было и тени гнева. Его ум уже внимал доводам Агриппы, хотя сердце все еще противилось неизбежному решению.
Генрих Наваррский Бурбон стал законным наследником французского престола в результате невероятного стечения обстоятельств. Отстаивать свое право на трон ему пришлось ценой политических интриг и долгой, кровопролитной борьбы.
Французскую королеву Екатерину Медичи, флорентийку по происхождению, долгое время считали бесплодной. Говорили, что чудесным рождением первенца она была обязана врачебному таланту или, возможно, магическим способностям знаменитого лекаря, астролога, алхимика и предсказателя Мишеля Нострадамуса. После рождения первого наследника Екатерина произвела на свет еще нескольких детей обоего пола, чем, казалось, надежно обеспечила продолжение рода Валуа. Однако судьба распорядилась иначе.
Король Генрих Второй, супруг Екатерины Медичи, погиб от удара копьем, полученного на рыцарском турнире. Все его сыновья отличались слабым здоровьем. Страшным бичом их семьи был туберкулез, который в те годы лечить еще не умели. Трое из сыновей Екатерины Медичи правили Францией, но ни один из них не оставил наследников. Франциск Второй умер в возрасте пятнадцати лет, Карл Девятый – в двадцать три. Наследником третьего ее сына-короля, также бездетного, Генриха Третьего, стал самый младший сын Екатерины – Франсуа Алансон.
Согласно салическому закону, который определял принципы наследования трона во Франции, королем мог стать только прямой наследник Капетингов, принц крови Людовика Святого. «Негоже лилиям прясть» – эта цитата из Евангелия иллюстрировала полную невозможность не только наследования, но даже передачи короны во Франции по женской линии. Между тем это было обычным делом для большинства королевских домов Европы.
После преждевременной кончины в 1584 году младшего из братьев Валуа, Франсуа Алансона, законные права на трон в католической Франции получил гугенот Генрих Наваррский. Он происходил от младшего сына Людовика Святого – Робера Клермона. Правивший тогда сын Екатерины Медичи, Генрих Третий по отцу был потомком старшего сына Людовика Святого – Филиппа Третьего. Два Генриха – Наваррский и Валуа – считались кузенами в двадцать второй степени родства – между этими столь дальними ветвями не нашлось ни одного прямого наследника мужского пола, более близкого семейству Валуа, чем Генрих Наваррский. По словам Екатерины Медичи, «Бурбоны были родственниками Генриху Третьему не больше, чем Адам и Ева». Она мечтала изменить порядок наследования в пользу сына своей дочери Клод – Генриха Лотарингского. Также свои притязания на французский престол заявляли ярые католики – герцоги Гизы. Они считали, что род Гизов восходит к Каролингам, которых когда-то беззаконно лишил трона родоначальник династии Капетингов – Гуго Капет.
Последний король династии Валуа, Генрих Третий, погиб в 1589 году от ножевой раны, нанесенной ему подосланным врагами убийцей. Он не желал отмены салического закона и на смертном одре назвал Генриха Наваррского своим наследником. Несмотря на это, Генриху пришлось еще долгих шесть лет бороться за власть в разоренной и раздираемой гражданской войной Франции и в очередной, последний раз, принять католичество для того, чтобы прочно занять место на французском престоле.
