Вперед, русичи! - страница 1

Посвящаю дочери. Ты для меня и есть – Вселенная!


© Некрасов А.Г., 2020

© Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2020

© «Центрполиграф», 2020

* * *

Глава 1. Узел времени

Год 1380-й

– Сенька, а ты чего расселся, никак тут вечеровать собрался?

Васюк Сухоборец обернулся к Быкову, который хмуро засопел, услыхав соратника.

– Давай топай. Я посля пойду, – пробормотал он глухо и тут же громко добавил: – И куда прем? Сами в мышеловку лезем. Того и гляди сковырнемся щас в его. – Он обреченно махнул в сторону вечернего Дона. – Так и булькнешь только. Тут бы стояли да Мамая поджидали. Пусть бы он через Дон сунуться попробовал.

– Тю-ю, малахольный. – Васюк обернулся на притихших и прислушивавшихся к разговору пешцев своей сотни. – Чай у Дмитрия Ивановича голова не ровня твоей. Зачем ему Мамая ждать, коли в гости не зазывали? А Дон, он и за спиной русскому человеку не помеха. Бежать нам все равно некуда. Не затем с нами женки в Москве последним целованием прощались, чтобы мы пятки Мамаю показали. А тебе-то и вовсе свой зад выставлять не след, сраму на всю Орду и Русь не оберешься.

Дружный хохот потряс округу. И смутившийся, но все еще хмурый Сенька поднялся с земли, одной рукой взяв бердыш, а другой придерживая на ягодицах оторвавшийся клок холщовых штанов, пошел вместе с сотней к берегу.

Дмитрий Иванович, наблюдавший эту сцену со стороны, улыбнулся. Но тут же эту мимолетную улыбку на челе его погасила тень забот и сомнений. Правильно сотник отметил: некуда русскому воинству бежать. Не затем спешили, опережая литовского князя Ягайло, который торопился на помощь Мамаю. Дон позади позиций, отступать некуда…

И не сомневался великий князь Московский и Владимирский в своем воинстве, в готовности каждого не пощадить своего живота за Русь святую, да слишком много пешей рати, пешцев, простых крестьян и горожан было в войске. Небывальцы, совсем неопытны в ратном деле, боя не видели. Дрогни один и… Дмитрий Иванович натянул поводья и поскакал вдоль берега, разгоняя одолевавшие его мысли. Что такое паника в сражении, ему приходилось видеть…

Над вечерним Доном опускался туман. Переправа шла дружно. Лишь гомон сдержанного разговора, плеск волн, бряцание мечей да копий, булав и суслиц да пофыркивание лошадей нарушали ночную тишину. Проезжая берегом, князь невольно обратил внимание на еще одну группу воинов. Степенно и внимательно осматривали и ласкали своих коней перед переправой Климент Поленин, Святослав, Григорий Судак. Но взгляд Дмитрия Ивановича остановился на юном лице Прошки Сапожника. С трудом сдерживал тот поводья разгоряченного коня, да и сам не мог на нем спокойно усидеть.

Молод, горяч, хоть и первая для него завтра будет битва, да уж удаль свою сумел показать парубок. Ведь именно он вместе со старшими ходил в сторожи к Мамаеву лагерю, и они языка оттуда выкрали. Тот и сказал, что не ждут монголы воинства русского, а стоят лагерем на поле Куликовом в ожидании своего союзника – Ягайло.

Знавал Дмитрий Иванович еще отца Прошки – Семена. Знатный был ратник, хоть и горожанин. Два года назад пал он на Воже, когда бежали монголо-татары с поля боя. Но дорога за каждую победу плата. И Прошка с того часа кормильцем стал в семье в свои неполные пятнадцать годков. Да и к ратному делу парня влечет. Ловок, удал, силен. Как-то для него сложится первая битва?..

Вновь помрачнело чело великого князя. Знал он, что для многих и многих битва эта станет последней. Но отступать нельзя. Доколе платить дань непотребную ненасытным завоевателям? Доколе сеять им смуту и раздор между князьями да землями русскими? Не совладать им с нами, коли мы вместе, а по одному – бьют. Ныне вся Русская земля поднялась на Орду. В войске Дмитрия Ивановича дружины союзных, вассальных князей, до полутора десятков городовых полков, пешее народное ополчение.

Окинул великий князь взглядом еще раз донские воды и направил коня к реке.

Дон, он как рубеж земли Русской будет за спинами воинов. Рубеж, переступать который нельзя. Но Мамай – хитрый воитель, тумены его хорошо обучены, у них за спиной свой «Дон».

– Ни един от вас, – услышали еще весной подданные приказ беклярибека, – не пашите хлеба, да будьте готовы на русские хлебы.

Так рассчитывал он прокормить свою Орду на Руси и разорить, вновь поставить на колени ее, начавшую было подниматься и возвышаться.

Ставки были сделаны. И начинавшийся туманный день 8 сентября 1380 года, светлый день Рождества Пресвятой Богородицы, еще не окрашенный потоками крови, должен был дать ответы на многие вопросы.

Год 2150-й

Вадька наконец-то остался один. Он давно ждал этого случая, и терпение было вознаграждено. Родители еще не вернулись из экспедиции на один из островов Тихого океана. Брат только что был вызван на конференцию, и дома его не будет как минимум неделю.

Целую неделю! Об этом можно было только мечтать. Главное, что ему никто не помешает пробраться к брату в лабораторию и привести в исполнение план, который он давно и детально разработал.

Вадька достал свою любимую, изрядно потрепанную книгу старинного издания. Именно она, «Республика ШКИД», уже несколько месяцев не давала ему покоя. Из тайника в стене вынул заранее приготовленную одежду. Весело рассмеялся, посмотрев на себя в зеркало, и, подойдя к двери лаборатории, в нерешительности остановился. Нет, готовность его не поколебалась, он только боялся, что брат перед отъездом сменил код замка. А даже этот узнать стоило ему невероятных трудов, находчивости и хитрости. Но дверь беззвучно отворилась, едва он набрал необходимые цифры.