Стихотворения, басни, повести, сказки, фельетоны ( - страница 27
Почтительный такой допреж был паренек:Захочет отдохнуть один-другой денек,
За месяц раньше клянчит.
А нынче черт его, поди-ко-сь, не унянчит.
Глядишь: да точно ль это Нил?
Как будто кто его, злодея, подменил!
Вечор потребовал получку.
"Зачем?"
"Как я в отлучку".
(А сам впился в меня глазами — чуть не съест!)
"Спросил бы загодя. Куда с такою спешкой?"
"В Москву я, — говорит, да с этакой усмешкой. —
В Москву… на съезд".
"Дорожка ровная: ни кочки, ни ухаба.
Садись — кати… на съезд. Скажи хоть, на какой?"
"А на такой…
Приказчичий".
Смекаешь, дура-баба?!
Все молодцы стоят кругом и ни гу-гу…
А я уж совладать с собою не могу
(Чай, есть и у меня… вот эти, как их… нервы!):
"Так вот вы по каким пошли теперь делам!
Так вот о чем вы по углам
Шушукалися, стервы!.."
А кто всему виной? Приказчичий журнал!
Он, он, проклятый, им мозги так взбудоражил!
Да, нечего сказать, беду себе я нажил.
Нет, Нил-то, Нил каков? Да ежели б я знал!
Спасибо, милый, разуважил:
"В Москву — на съезд!.." Убил! Зарезал! Доконал!..
На съезде, дьяволы, затеют разговоры
Про наймы, договоры,
Про отдых, про еду… Найдется, что сказать!
Столкуются сынки с отцами,
Сведут концы с концами.
Там долго ль круговой порукой всех связать?
Попробуй, сладь тогда с моими молодцами!
И выйдет: у себя ты в лавке — не хитро ль? —
Сиди, как аглицкий король,
Не на манер расейский:
Законами тебя к стене-то поприпрут…
Ох, матушка, скажи: я ль был не в меру крут?
Аль чем был нехорош обычай наш житейский?
Ведь всем им, подлецам, я был родным отцом.
Ну, приходилося, обложишь там словцом,
Ино потреплешь малость, —
Так по вине: прогул, аль воровство, аль шалость…
Неблагодарные!.. Как дальше с ними жить?.."
Тут наш Гордеич стал так горестно тужить,
Что самого меня взяла за сердце жалость.
Так басенку опять придется отложить.
...
1913 г.
Басня третья
СИЛА
...
Купчиха в горницу глядит сквозь щель украдкой:
"Ох, господи!.. Войти ль!"
Гордеич возится у образов с лампадкой:
Вправляет новенький фитиль.
Решилася. Вошла. Глядит убитым взглядом.
"Что, мать? — мычит купец. — Садись со мною рядом…
Гляди-ко веселей.
Про съезд приказчичий пришли какие вести!
Ну, прямо, будто кто, заместо векселей,
Наличностью поднес мне тысяч двести!
Как, значит, съехался весь этот подлый сброд,
Так с первых слов: "Мы — кто? Мы — трудовой народ…
Мы, дескать, сотворим… свободные… скрижали!"
Ан, тут им, голубкам, хвосты и поприжали!
"Мы"? Что за важность: "мы"??
"Мы — пролетарии…Мы — сточки зренья нашей…"
"Что? — тут начальство им. — Так вы смущать умы?!
Городовой! гони их взашей!
Чего, мол, с ними толковать
Да драть напрасно глотку?"
Того-другого — хвать!
И за решетку!
Где, мне узнать бы, Нил? Влетело ль и ему?
Аль дал, мошенник, тягу?
Сюда заявится? Ну, я ж его приму,
Бродягу!
Метлой его! Метлой, злодея, за порог!
Я нынче строг!
Я покажу, чья сила:
Всех молодцов скручу, согну в бараний рог!
У, дьяволы! Чума б вас всех скосила!"
. . . . . .
. . . . . .
. . . . . .
Гордеича сейчас, пожалуй, не унять.
И потому, как ни обидно,
А басне без конца придется быть опять
Надолго ль, — будет видно.
1913 г.
Басня четвертая
ЗАЩИТА
Приказчичий союз
Гордеич потчует в трактире Кузьмича: