Стихотворения, басни, повести, сказки, фельетоны ( - страница 32

                Он нынче стал для нас опаснее вдвойне.
                Кулак был под конем, и вновь он на коне.
                И мне о нем писать еще придется много.
                         Сейчас в трактире за столом
                Кузьмич, беседуя с купчиной о былом,
                О настоящем тож выпытывает строго.
                Гордеич охает: "Ох-ох-ох-ох, Кузьмич!
                         Хлебнули горя… Настрадались…
                         Я так считаю: божий бич.
                Но сжалился господь, — все ж лучших дней дождались.
                         Что было? Вспомнишь, жуть берет,
                Боялся, веришь ли, загадывать вперед.
                         Прикинешь так — ан выйдет хуже.
                Прожить ба как — не то что думать про доход.
                         На шее петля, что ни год,
                         То все затягивалась туже.
                За спекуляцию пришлось сидеть раз пять.
                Вот уж надеешься: с тюрьмой совсем расстался.
                Ан, не успел чихнуть, как Загребли опять.
                         Не знаю, как и жив остался,
                         Как не оглох и не ослеп.
                Отчаялся во всем… Не жизнь была — мученье!
                И вдруг, негаданно-нежданно, облегченье.
                         Явился этот самый _нэп_.
                Сначала думалось: "Взамен оглобли — дышло,
                         Ан, вышло…"
                            "Эвона что вышло! —
                Осклабился подвыпивший кулак. —
                Вон на себя Москва какой наводит лак!
                Опять же у тебя… опять забил подвалы…
                         Вновь, слышно, входишь в капиталы.
                Какого ж те рожна? Теперя знай одно:
                         На лад былой — гони монету!"
                "На лад былой, ох-хо!.. Вот то-то и оно,
                         Что счастье наше не полно:
                Нет главного… былой уверенности нету!"

...

1922 г.

Эпилог второй
ОЖИЛИ


                Товарищ, погляди на них… хозяйским оком…
                Пусть на Тверской они пасутся вечерком,
                Пусть наливаются, скотинки эти, соком
                   И покрываются жирком,
                Пусть шерстью обрастут они! Зевать не надо,
                А надо их стеречь, как мы их стережем,
                   Грозя кнутом, а не ножом.
                А должный срок придет, и мы все это стадо
                   Как захотим, так обстрижем!

...

1922 г.

БЛАГОСЛОВЕНИЕ


                  Отец Ипат венчал Вавилу бедняка.
                  За шесть целковых паренька
                  Условясь в брачные законопатить путы,
                  Он окрутил его с невестой в три минуты.
                     Венчал — спешил, глотал слова,
                  Как будто сто чертей его толкали в спину, —
                  Дай бог, чтоб из молитв прочел он половину
                        (И то сказать, ведь плата какова!).
                  Вавила парень был, однакож, голова.
                        Облобызавшися с женою,
                     Попу в протянутую длань
                  Он сунул трешницу. "Идем домой, Малань!"
                  "Стой! — батя взвыл, такой ошпаренный ценою. —
                  Да ты же, чертов сын, рядился как со мною?"
                        "Как ты венчал, так получай!
                        Вперед как следует венчай:
                        Не сокращай наполовину!"
                  "А, вот ты, сволочь, как? — забрызгал поп слюной. —
                  Так чтоб тебе, рассукиному сыну,
                  Не видеть век добра с женой!
                  Чтоб сам ты окривел, живя с женой кривою!
                  Чтоб у тебя она подохла от родов!
                  Чтоб ты с полдюжиной детей остался вдов!
                  Чтоб ты…" Осипнувший от вою,
                  Благословлял отец своих духовных чад,
                  Суля при жизни им и после смерти ад
                  С мильоном ужасов, чертей и мук суровых…
                  За три недоданных целковых!
                  Случилось это все с десяток лет назад,
                  А вот что вышло" в пору нашу:
                  Вавила, выборный от местных прихожан,
                  Брал в церкви ценности — на помощь для волжан:
                  "А ну-ка, поп, давай серебряную чашу!
                  Для бога все равно, что серебро, что медь".
                  А поп шипел ему: "У, чтоб те очуметь!
                  Вот чаша… на… бери!..
                        Противиться не смею…
                  На, недовенчанный… и подавися ею!"

1923

ОТВЕТ НА ОТВЕТ

Наблюдателю. В прежнее время, товарищ,

мелкобуржуазные газеты следили за мелочами,

вроде падающих столбов или мусорных ям. Наше

время налагает на красную печать широкие