Том 1. Стихотворения 1906-1920 - страница 41

Словно льдина.


— Вы сдались? — звучит вопрос.
— Не боролась.
Голос от луны замерз.
Голос — словно за сто верст
Этот голос!


Лунный луч меж нами встал,
Миром движа.
Нестерпимо заблистал
Бешеных волос металл
Темно-рыжий.


Бег истории забыт
В лунном беге.
Зеркало луну дробит.
Отдаленный звон копыт,
Скрип телеги.


Уличный фонарь потух,
Бег — уменьшен.
Скоро пропоет петух
Расставание для двух
Юных женщин.

1 ноября 1914

«Собаки спущены с цепи…»


Собаки спущены с цепи,
И бродят злые силы.
Спи, милый маленький мой, спи,
Котенок милый!


Свернись в оранжевый клубок
Мурлыкающим телом,
Спи, мой кошачий голубок,
Мой рыжий с белым!


Ты пахнешь шерстью и зимой,
Ты — вся моя утеха,
Переливающийся мой
Комочек меха.


Я к мордочке прильнула вплоть,
О, бачки золотые! —
Да сохранит тебя Господь
И все святые!

19 ноября 1914

Германии


Ты миру отдана на травлю,
И счета нет твоим врагам,
Ну, как же я тебя оставлю?
Ну, как же я тебя предам?


И где возьму благоразумье:
«За око — око, кровь — за кровь», —
Германия — мое безумье!
Германия — моя любовь!


Ну, как же я тебя отвергну,
Мой столь гонимый Vаtегlаnd,
Где все еще по Кенигсбергу
Проходит узколицый Кант,


Где Фауста нового лелея
В другом забытом городке —
Geheimrath Goethe по аллее
Проходит с тросточкой в руке.


Ну, как же я тебя покину,
Моя германская звезда,
Когда любить наполовину
Я не научена, — когда, —


— От песенок твоих в восторге —
Не слышу лейтенантских шпор,
Когда мне свят святой Георгий
Во Фрейбурге, на Schwabenthor.


Когда меня не душит злоба
На Кайзера взлетевший ус,
Когда в влюбленности до гроба
Тебе, Германия, клянусь.


Нет ни волшебней, ни премудрей
Тебя, благоуханный край,
Где чешет золотые кудри
Над вечным Рейном — Лорелей.

Москва, 1 декабря 1914

«Радость всех невинных глаз…»


Радость всех невинных глаз,
— Всем на диво! —
В этот мир я родилась —
Быть счастливой!


Нежной до потери сил,
. . . . . . . . . . . . . . .
Только памятью смутил
Бог — богиню.


Помню ленточки на всех
Детских шляпах,
Каждый прозвеневший смех,
Каждый запах.


Каждый парус вдалеке
Жив — на муку.
Каждую в своей руке
Помню руку.


Каждое на ней кольцо
— Если б знали! —
Помню каждое лицо
На вокзале.


Все прощанья у ворот.
Все однажды…
Не поцеловавший рот —
Помню — каждый!


Все людские имена,
Все собачьи…
— Я по-своему верна,
Не иначе.

3 декабря 1914

«Безумье — и благоразумье…»


Безумье — и благоразумье,
Позор — и честь,
Все, что наводит на раздумье,
Все слишком есть —


Во мне. — Все каторжные страсти
Свились в одну! —
Так в волосах моих — все масти
Ведут войну!


Я знаю весь любовный шепот,
— Ах, наизусть! —
— Мой двадцатидвухлетний опыт —
Сплошная грусть!


Но облик мой — невинно розов,
— Что ни скажи! —
Я виртуоз из виртуозов
В искусстве лжи.


В ней, запускаемой как мячик
— Ловимый вновь! —
Моих прабабушек-полячек
Сказалась кровь.


Лгу оттого, что по кладбищам
Трава растет,
Лгу оттого, что по кладбищам
Метель метет…


От скрипки — от автомобиля —
Шелков, огня…
От пытки, что не все любили —
Одну меня!


От боли, что не я — невеста
У жениха…
От жеста и стиха — для жеста
И для стиха!


От нежного боа на шее…
И как могу
Не лгать, — раз голос мой нежнее, —
Когда я лгу…

3 января 1915

Анне Ахматовой


Узкий, нерусский стан —
Над фолиантами.
Шаль из турецких стран
Пала, как мантия.


Вас передашь одной
Ломаной черной линией.
Холод — в весельи, зной —
В Вашем унынии.


Вся Ваша жизнь — озноб,
И завершится — чем она?
Облачный — темен — лоб
Юного демона.


Каждого из земных
Вам заиграть — безделица!
И безоружный стих
В сердце нам целится.


В утренний сонный час,
— Кажется, четверть пятого, —
Я полюбила Вас,
Анна Ахматова.

11 февраля 1915

«Легкомыслие! — Милый грех…»


Легкомыслие! — Милый грех,
Милый спутник и враг мой милый!
Ты в глаза мои вбрызнул смех,
Ты мазурку мне вбрызнул в жилы.


Научил не хранить кольца, —
С кем бы жизнь меня ни венчала!
Начинать наугад с конца,
И кончать еще до начала.


Быть, как стебель, и быть, как сталь,
В жизни, где мы так мало можем…
— Шоколадом лечить печаль
И смеяться в лицо прохожим!

3 марта 1915

«Голоса с их игрой сулящей…»


Голоса с их игрой сулящей,
Взгляды яростной черноты,
Опаленные и палящие