Изгнанники. - страница 100
— Я остаюсь, — сказал Буран. — Я пронесу её. Вполне естественно, что я вернусь не сразу, последним. Я не так голоден, недавно пил Впечатления, и я ненавижу его, очевидно.
Изумруд кивнул. Изгнанники разбрелись по берегу. Перешёптывались, кивали на Изумруда, приставали с вопросами к Римлянину. Они согласятся, все. Гром подошёл к Бурану:
— Брат.
— Брат, — Буран обнял его. — Не думал, что свидимся. Думал, помру от бешенства.
— Вот-вот. Я не пойду с ними. Останусь, как Амарант. Не могу представить себя принимающим... угощение.
— Посмотри на это иначе, — Буран положил руку ему на плечо, — хищник поймает хищника, оба хитрые. А мелкий змеёныш хочет, чтоб не осталось никого. Он спустится под землю, я уверен. Зачем тебе оставаться?
— Я подумаю.
Изгнанники подумали... "Ждите там, в крепости, — сказал им Изумруд, — я не обману вас. Только молчите! И ждите".
Каждый попрощался с остающимися. Вереницей прошли они узкие побережья внутренних озёр, черные своды, блестящие от ручейков влаги, обсидиановые чертоги, где за минуту Водопад Забвения смывает всё. Темнотой, по щиколотки в тумане дроидов брели за Римлянином к выходу, разобрали камни...
Маленькой толпой с Белых Драконов ступили на парадную лестницу, гудением отозвавшуюся. Семнадцать человек. Девять — гордые коллекционеры. Бич есть каждого. Со страхом в глазах и предательством в сердце поднимались они по ступеням. Случилось то, что и должно было случиться.
Монстр, ждавший на полпути, увернулся небрежно, когда свистнули бичи коллекционеров, слаженно и зло. И бесполезно. Маленький серый котик выпрыгнул из колец змеиного хвоста. Первый бич он поймал в полёте, а когда приземлился с ним в зубах, тот был уже пуст от Свободных Впечатлений. Клад провёл по нему рукой, не веря своим глазам. Гром застонал, Селена сказала правду... Остальные восемь котик ловил, растягивая удовольствие, играючи опустошил по одному, перепрыгивая, отступая, встряхиваясь, морская вода летела во все стороны с его шубки. Не принявшие участия в безнадёжной атаке, слетели до нижних ступеней обратно, остановившись над сократовым, гибельным снегом. Мурена в пурпурно-красной парче стояла рядом с чудовищем. Архитектор смотрел на кота, различая по чувству и звуку успехи маленького артефакта, оставленного учеником на прощание, и слушал её торопливые слова. Отмахнулся:
— Да ничего другого я и не... Ладно, Пурпурная Рыбка, так.
Левой рукой из-за спины он выкинул фиолетовую сеть, раскрывшуюся веером, бросил на обезоруженных. Ступени разошлись под ногами нападавших, как настоящие, плохо натянутые струны, всхлипнули и поглотили их...
Восемь человек жались друг к дружке внизу: Зарок, смуглый когда-то бродяжка, серый от жажды и тьмы. Ауреол. Горизонт, соперник Беста и Борея, гонявшийся с ними на Белых Драконах. Соль, изгнанница, нырявшая порой недалеко от берега за перламутром. Мираж, случайно не присоединившийся к нападавшим, не посвящённый в их планы. Римлянин. Лаура, изгнанница с жёстким взглядом, красивая, как Олеандр, проводившая на рынках многие дни, развлечения ради. И печальный, маленький Амиго, выдумщик, прекрасный рассказчик, небесный бродяжка.
Озиравшаяся в отчаянье Соль вскрикнула, смерчи приближались к лестнице.
— Поднимайтесь! — крикнула Мурена.
Изгнанники взошли на несколько ступеней, глядя на Архитектора и только на него.
— Бросайте кнуты и поднимайтесь, — хрипло прокричал он.
Бросили. На стонущие ступени глядя, они направились под чужую власть со страхом в глазах и предательством в сердце, ослепившими их.
Глава 4.
Глава 4.
После трапезы от прежних настроений изгнанников не осталось и следа, от их страхов, сомнений, ненависти и надменности, как ни смешно, но это так! Да и от них самих мало чего осталось. Переодевшиеся в шёлк и бархат по настоянию Архитектора, в ткани, переплетенные с тенями, видимыми его чутью, они расположились вокруг призрачного стола, вокруг кружащихся опустевшими кувшинов и подносов, среди маленьких подушек с кисточками, облокотясь на большие, слушая ветер... Яркие звёзды из мрака стрельчатых окон непередаваемо, пристально смотрели на них. И Архитектор... Покачивавший в лапе один за вечер бокал, лишь вдыхая, только помешивая когтем. Прежде чем покинуть гостей, он протянул Олеандру свой бокал. Ускользнул в толщу стены. Мурена не сидела с ними. Ища закрывшийся, прежний выход под землю, разглядывая картины и статуи, она продолжала бродить вдоль стен. Где-то там коллекционеры?.. Фанатик тоже покинул застолье, он наблюдал за Муреной, покачивая головой, и сказал, наконец:
— Бесполезно. Я давно тут. Если он не захочет, ты не выйдешь.
— Выйду!
Мурена который раз подошла к одному и тому же, насторожившему её ковру. Лежащему там, где и находился выход. Не артефакт, подделка. Мало деталей. На ворсинках невозможно сфокусировать зрение. Тень. Встала на него. Ничего не случилось. Подняла за угол. Прямо каменная тяжесть! Ничего себе, тоненький коврик. Бирюзовый, как осколок неба... Ну а что с изнанкой? Упрямо и осторожно, налегая со всех сил, она начала скатывать его в рулон... Угадала! Едва тень сложилась в трубу, увлекаемая за краем она нырнула в него, полетела, раскинув руки, но упала не в тёплую фиолетовую тень, а в морскую воду колючих, Свободных Впечатлений. По колено. Тьма. Блики на воде от тонких молний, бьющих хаотично и непрерывно. Из тучи? Нет, из-под купола. Обсидиановые стены. Внутреннее, рукотворное озеро под башней, вот куда попала. Зрелище заворожило Мурену, она огляделась, поднялась на ступени, амфитеатром идущие до стен, где-то выход?.. И села у стены. К тому же здесь легче дышалось, знакомой морской свежестью. Тихо, редкие всплески... Хорошо здесь. Будет ли искать Архитектор? И скоро ли найдёт?..
