Изгнанники. - страница 99

— Стало веселее?

Трое изгнанников теперь смотрели на Монстра, на него и Мурену рядом, одинаковыми глазами. А она, переодевшаяся в красную парчу, глядела на них с насмешкой и лёгким недоумением.

— Вы хотите воды... — произнёс Монстр, задумчиво. — И вас не много. Там, в подземельях... Не может быть много. Ты не пойдёшь, — сказал он Фанатику, — а из вас двоих, кто угодно. Идите, передайте остальным, я их приглашаю. Я дам им воды. Они смотрят Впечатления в ней, и я смотрю через них. Выбираю... Вы нужны мне...

Тут он повысил голос:

— И чтобы выбрать себе одно Впечатление, обещаю... Не больше, чем одного изгнанника в год я разорву на части! Одного. Обещаю. Решайте, кто уходит.

Мурена вскочила на ноги перед ним, между колец змеиного хвоста. Поднос звякнул о мраморный пол.

— Ты что?! Кто пойдёт на такое?!

— Пурпурная рыбка... Это хорошие условия.

Мурена задохнулась от возмущения. А Олеандр сказал тихо:

— Я не пойду. Я останусь здесь.

За всё это время он не отвёл от чудовища взгляда.

— Ладно, — просипел Змей. — Так и будет.

Протянул ему вторую чашу, сплошной обод из крохотных рубинов тремя рядами огибал край. Вода танцевала кругами.

— Пей и не беспокойся, в нём то, что не нужно мне...

Слеза скатилась по щеке полудроида, изгнанника, простого небесного бродяжки. Змей склонил к нему своё лицо:

— Ты не лжец. Ты пришёл первым и за это умрёшь последним. Я обещаю. А если их будет много, новых изгнанников, на континент ступающих с неба, то ты не умрёшь никогда.

Мурена пнула поднос и выбежала прочь.

Глава 3.

Глава 3.

Буран спрыгнул с дракона прямо в подземный ход, скатился кубарем. Не говоря ни слова, заложил, забил камнями его, втискивая последние со скрежетом, и привалился к ним спиной. Римлянин досмотрел представление молча.

— И так? — спросил он через некоторое время.

Буран поднял голову, огляделся в редком тумане дроидов, почти в полной темноте, только сейчас заметив и вспомнив про оставшегося ждать их изгнанника. И рассмеялся, откинувшись на камни:

— Извини...

— За что?

— Поспешил... Разобрать выход? Тебя ждут там. Приглашены все!..

Буран, побывавший в стольких передрягах, старший, после Грома коллекционер... Его состояние смутило бы кого угодно.

— Они живы? Буран!

— Да!.. Олеандр особенно… жив!.. Бесполезно! Как если бы континент ушёл под воду. Мы под водой. Великое Море!.. Их стихия, всё бесполезно!..

— И Мурена жива?

— О да! Не удивлюсь, если она ещё позавтракает тобой однажды!

— Ты всегда был несправедлив к ней.

— Недостаточно! Слегка несправедлив... До сего момента!

Римлянин встал перед ним:

— Достаточно. Хватит. Рассказывай.

Выплёвывая слова, Буран рассказал ему условия Монстра. Реакцию Мурены, встречу с Фанатиком... Увлёкшись, он рассказывал про роскошь, про сад и плоды, медленно тающие Впечатления... Никакой особой реакции. Римлянин кивал, услышав про Фанатика, улыбнулся, думал, тот погиб давно.

— Что ж... Понятно. Повтори для остальных...

Достигнув внутренних озёр, они не встретили никого. Пошли быстрее. Бежали.

На полуострове изогнутого их озерца собрались все, окружив высокую тёмную фигуру. Изумруд разыскал выживших. Но не принёс воды. Облачные миры, тучи и грозы были закрыты и для него. Не так уж много из них долетает к земле, проливается над морем. Теперь — сквозь пелену ядовитых теней... Огромный провал черноты, он сидел на обсидиановом валуне и объяснял, как между тропинок гуляют сократовы смерчи, как охотился на него, как едва не настиг там, где в море падает со скал Чистая Вода забвения. Про исповедь чудовища Селене. Говорил и смотрел на бледные лица, они хотели уже не столько жить, сколько пить. Буран скрипнул зубами:

— О, хищник морской вернулся... Теперь это их мир.

Римлянин вышел вперёд и передал приглашение за него.

— Идите, — сказал Изумруд сразу и твёрдо.

Смех Бурана раздался из-за чужих спин, чёрный юноша не отреагировал и продолжил:

— Но кто-то должен остаться. Год, это вечность. Вы нужны ему, чтобы смотреть, и существует одна только тень, тень-воронка для этого, раскрывающая Впечатления в теле, не разрывая его. Никогда она не нужна была мне. Но я сделаю её гораздо быстрее, чем за год. Такую, да не такую... Будучи перевёрнутой, она сомкнётся и расчленит того, кто смотрел... Вот так. Его воронку она просто сожрёт, и подменять не надо, только пронести. Последний, идя сдаваться, пронесёт её. Я умею прятать, я спрячу надёжно, пронесёт без труда, в артефакте, руками не прикасаясь, и выпустит... Пока Монстр смотрит Впечатления, он не заметит подмены, ха-ха... Идите, там будет легче для вас. И даже безопасней.

Изгнанники оживились, переглядывались, но молчали. Изумруд понял их по-своему:

— Да, я хищник. Был им. Я морской охотник и умею делать ловушки. Но я не могу создать для вас берущую приступом башни стаю теней! Это — не ко мне.

Амарант поднял руку:

— То есть, насчёт года Монстру ты поверил...

— Да. Великое Море не располагает ни к разговорам, ни ко лжи. Мне трудно передать вам... Кроме того, он расчетлив, а вы и, правда, нужны ему. Я видел, как страшно Чудовищам Моря терять последние человеческие черты... Он тоже хочет жить, и видеть, и пить тоже хочет.

— Ясно. Я не пойду. Но я не пойду туда и последним, с ловушкой. Извини.

— Твоё дело.

Буран вышел к Изумруду:

— Хищник, ты уверен? Ты знаешь, насколько Змей силён сейчас?

— Да, изгнанник, — ответил Изумруд, — догадываюсь. Но для тени, сжимающейся сама собой, это всё равно. Из воронки она видит, охватывает не тело, а Огненный Круг. Злая тень. Она чувствует намерение — и захлопывается.