Изгнанники. - страница 116
Бест тоже решил повременить со знакомством, пусть сидит. Отправился к Архитектору. Розовые раковины с драгоценной влагой выплывали из стен. Змей распределял её по кувшинам, направляя к Олеандру, нюхая, но не касаясь. Изредка, когтями. Олеандр уносил часть. Некоторые ставил на тени и отправлял кружиться в условном пространстве стола, перед сидением, заваленным подушками. Соль трогала новую воду, иногда отталкивала покачивающийся кувшин к Бурану и Аре, посмотрите, мол.
— Кажется, их было двое? — спросил у Змея Бест.
— Кажется... — просипел тот.
— Где же второй? Я хотел бы его увидеть.
— Кажется, было... — повторил Змей.
Буран, слышавший разговор, нахмурился и вышел их зала. Ара не обратил внимания. Ровно ничего не отразилось на отрешённом лице Соль.
— Понятно...
Бест провёл рукой по лбу. Раковина, подплывавшая к Монстру, разлетелась вдребезги от удара ногой, окатила обрывками песен, дымком благовоний, пиками далёких гор... Не шевельнув бровью, Монстр на это ответил:
— Он был ранен. Тень заражена. Смысла не было.
— Насколько ранен?!
— Намного...
— Но ты мог хотя бы...
— Гость мой, Бест!.. Всё ценное я сохранил. Его Впечатления — в тридакне. Я ничего не скрываю от тебя. Можешь их посмотреть. Можешь забрать.
Бест взвыл, разбил следующую раковину, умылся обрушившейся на него водой Впечатления, тонкой, невыносимо грустной песней на незнакомом языке, и взял себя в руки.
— Архитектор... Я имею просьбу к тебе. Я хотел бы видеть изгнанников или хозяев, всех попадающих сюда. Первым. Вместе с тобой... Прошу.
— Пожалуйста, — ответил Змей.
Оттолкнул красную раковину, из целой вереницы розовых, к Олеандру. Уполз, оставив другие кружить по залу. Соль сидела, опустив руки, и шептала тихо: "Не я... Только не я... Это буду не я..."
Мурена тем временем встретила в тихом, безветренном, безлюдном саду главный поворот своей жизни. По сравнению с ним путешествие в морские глубины было так, прогулкой... "Пурпурная Рыбка, принеси ему воды..." А ведь она сделала тень, свою первую тень к этому моменту!
Глава 9.
Глава 9.
Несколько раз Мурена притворялась, что хочет разглядеть связное Впечатление в бассейне, а морскую воду, скапливающуюся пару глотков, у основания колонны, не проглатывала, собирала в кувшинчик. И вот, он наполнился… Форма. Форму для тени выбрать оказалось легко. Надо скрыть? Чего проще. Ожерелье из монеток блестит у неё на груди. Точно такое же во Впечатлении на танцовщице. Его и возьмём. А после оденем на шею вместо артефакта. Ну, не от Змея спрятать, конечно же! Не настолько Мурена наивна. Так… Спрятать всегда хорошо… Всегда пригодится…
Очень-очень много сосредоточения надо чтобы распознать и подвести к Огненному Кругу нежелательное Впечатление или ранившую тебя тень. Насколько же больше надо, чтобы выбрать три, из них два противостоящих Впечатления, подвести и расположить одно в другом, как требуется. Много сосредоточения, много времени. Мурена не скрывалась особо. Не было запрета создавать тени. Кажется, Монстр даже одобрил бы, особенно её. А зачем тень, знает только создатель. "Засечёт, ну и пусть… Просто, тренировалась".
Мурена уединилась на верхотуре, в своей бело-голубой комнатке, села, прислонившись к стене, нашарила между подушек флакончик с Чистой Водой забвения. "Вдруг что пойдёт не так..." И закрыла глаза. Глоток. Острая, горькая, колючая морская вода побежала в глубины памяти. Вот оно — трепещут на груди танцовщицы монетки. Срезать. Отделить. Ещё глоток. Отлично. Золотое монисто легло вокруг Огненного Круга широко, плавно. Теперь основная часть. Глоток...
Вот они — шагающие в пыли босые ноги пилигрима. Жарко... Тут пыль, а дальше камешки!.. Шишка сосновая. Да, обувка не помешала бы ему. Это полудроиды, летающие на драконах, могут пренебрегать ею. Так и есть, недоумевают и брезгуют. Даже коллекционеры. Глоток... И целое Впечатление начало свиваться вокруг золотых монеток следуя за босыми ногами — ручейки, закаты, кров, приют, хлеб разламываемый руками, колодезная вода в ковше, снова дорога и первая в небе звёздочка. Оно закрутилось, начало обвиваться новой зарёй. Отлично. Получилось. Остаётся самое неприятное. Но необходимое. Глоток...
Ум не желал идти на запах остывшей золы очага, мышиный, сырой и грустный. Покосившиеся ставни не заколоченного окна. Отсюда не уехали, здесь умерли, не дождались. Глоток. Пепельно-серая останавливающая безнадёжность взвилась пылью и затемнила Огненный Круг. Фу!.. Жаль. До этого было чудесно. Дальше.
Дальше маленькими глотками она пила горчащую, злую воду Свободных Впечатлений, а та становилась всё горче, кислей, солоней до новой жгучей горечи. Затуманивались образы, спаивались, сплавлялись в одно чувство. Распознающее. От босых ног, от света закатов, рассветов, звёзд, от всего видимого, но особенно — от источников света, от вкуса хлеба и молока... Охотно смотрящее наружу единое чувство. Тем охотней тянущееся наружу, что оно балансировало, кренилось вниз в пепельно-серую муть, сжимающуюся от любого шороха в башне. Усилием воли Мурена заставила переместиться наверх распознающую, мирную часть и оттуда растянула её до пределов тела, до кожи: внимательно смотри. Потом обратно собирать, но это уже в чистом виде тренировка. И проверка. А губительную, сжимающую часть столкнула вглубь, вниз: жди, ничего не делай. Вот тебе голова и ноги, тень. Вздохнула свободней. Вполне рабочая штука. Только незавершённая.
Оставалось с треть кувшина морской воды и Мурена пила, морщась, до дна, содрогаясь. Впечатления были уже неразличимы. Почти нераздельны. Внезапно вода перестала казаться горькой, утратила кислую остроту. Мурена почувствовала себя так, словно всерьёз умирала от жажды. Запрокинула голову… Последний глоток, которым можно было захлебнуться, тень с невыразимой жадностью сделала совершенно сама!.. Впитала, вырвала!.. У теней нет Огненного Круга... Они не живые, и всё же... Мурена вздрогнула с головы до ног, распахнула глаза. Ничего не увидела пред собой. Увидела кольцо яркого света, как замедлилось оно, похолодело, отторгло золотые монетки, холодные... Вокруг них — несъедобная пустота... А они странные такие... С лицом и с изнанкой... И смотрят, напряженно смотрят. Комнатка какая-то, пустая... Жрать в ней нечего... Вот так-так!.. Кто не делал тени, может представить степень сложности, но не степень перемены происходящей с тобой. "Стоп!.. Она нужна мне, как вещь, снаружи!.. Закрыть глаза. На ощупь... Вот артефакт, он звенит, снимаю. А это что?.." Присущие тени неизбежно меняют тело. Это странное чувство в горле было тем, что обычно поёт в сердце, зовёт Белого Дракона. Если б оставила как есть, звать дракона Мурена всё ещё смогла бы, но не вольной птичьей песней. Словно реальная цепочка на шее, удавка, так мешала ей эта тень. И она правильно угадала обновку. Цепочка шла под кожей внутрь тела, настоящими монетками до Огненного Круга. "Как же выдернуть?.." Про это не узнала ничего. "Просто выдернуть! Вырвать!" Смогла. Обругала себя за непредусмотрительность. И напрасно обругала. Мурена не знала, что это всегда так. Нет другого, хитрого способа. Есть только такой: решиться и вырвать. Тень не ставила раны. Но внутренним ожогом шрам остался навсегда, порой тёплый, порой обжигающий. Иначе не бывает.
