Изгнанники. - страница 117
Девственно чистые, золотые монетки играли в её руке. Мурена надела монисто на шею.
Мир преобразился. Далёкое стало ближе, близкое — хуже различимым, непостоянным, мерцающим. Мурена обвела пальцем стебель голубого мака, ещё раз, сильней, по тонкой плитке разбежались трещины... «Ага, вот она, единичка силы Морского Чудовища…» — произнесла вслух. И преобразилась. Неожиданное, позабытое опасение всплыло вдруг и заставило оглядеть себя с ног до головы, умыться пустыми руками, ощупать лицо!.. Страшновато всё-таки увидеть на месте ног змеиный хвост! Всё в порядке. А руки?.. Не только руки, цвет... Что-то изменилось неуловимо. Кожа стала розовей, просвечивает немного рассветным облачком. Это все перемены? Ну и славно. Мурена опасалась уродства совершенно напрасно. Подобно другим, она не понимала, не верила, что и морская вода, и проглоченные с ней, медленно смотримые Впечатления, и само создание тени не уродует тела. Создание тени отнимает у Огненного Круга часть его тепла, переводит срок жизни в силу, в крепость тела, высокий рост, иной цвет и в саму тень. То же, что они считали уродством, это присущие тени, создаваемые Чудовищами Моря по-первости совершенно сознательно, намеренно! И когти, и хвост, и самые-самые непостижимые, нечеловеческие формы — всё нарочно! Трудно понять…
Мурена спрятала ожерелье-артефакт под подушки и в обновке отправилась гулять по башне, разглядывать её новыми глазами, глазами тени… А там, в саду этот, упавший с неба, изгнанник... И Монстр со своим: "Принеси воды..." Воды так воды. Зря она так сразу надела ожерелье... Лихорадку приняла за обычную усталость... Беспокойство, погнавшее бродить, а не спать, за любопытство. Но то была не её лихорадка, и не её любопытство. И то, как резко наступило спокойствие, лишь только пошла за водой, и это не заставило задуматься. А ничего удивительного: тень перестала фильтровать всё вокруг, она получила цель. Команду.
С кувшином в руках Мурена пересекла сад и приблизилась к изгнаннику. Со спины. Тень, которой час от роду, дрогнула и накренилась. "С ног на голову... Если встанет с ног на голову..." Она уже не просто смотрела, даже не просто тянулась, она выбирала маршрут, прицеливалась... Одинокая фигурка перед тяжёлыми розами. "Розы пресные, пустые. А он съедобный... Фигурка, полная отсветом утраченного мира!.. В ореоле его... С памятью о нём внутри!.. Шикарная добыча... И что там конкретно? Любопытно... Почему так трудно дышать?.. О, он утратил облачный эскиз сегодня... Сегодня! Ничего не смыто, всё свежо..." Изгнанник собирал повторы одних и тех же слов, собирал языки, увлёкся, не успел. Он был Восходящий коллекционер. На своё счастье и на своё несчастье он сохранил Впечатления о них... Да, шикарная добыча. И очень горячая. Жар юности необыкновенно чутко улавливают, предпочитают Морские Чудовища, страдающие от холода снаружи, внутри себя жертвующие скоростью Огненного Круга. Так вкуснее, когда пойманный юн. Впечатления вкуснее тёплыми. Да и когда их вовсе нет, приятно разорвать, согреться. От холода и голода непрерывно страдают они. Ведь тело, состоящее из теней плохо воспринимает Впечатления, они разрушают его, через какое-то время они перестают накапливаться… И всё время, всё время норовят стать новыми тенями!.. Любыми!.. Так и происходит деградация. Голод есть, мощь есть, атака, добыча, — а насыщения нет, нет покоя. Этого и пытался избежать Монстр... Архитектор был ангел по сравнению с Муреной сейчас, он был древним, расчетливым чудовищем с исключительной выдержкой...
Фигурка в белой, узорчатой ткани под тяжёлыми розами... Изгнанник обернулся.
— Привет... — прошептала Мурена в ужасе, в полном отчаянье. — Привет...
"Сейчас она встанет на бок и слетит с меня, эта тень... Она его задушит". Мурену спасли две вещи, за одну заплатила: тень была внешней. Мурена слышала её, но не подчинялась, могла остановить рукой, тогда силы делились ровно пополам, борись! И вторая: перед ней были не чудовища, как перед Сократом, учившимся в подвалах рвать и разбирать на части, перед ней был милый изгнанник, человек. "Дроиды, спасите нас обоих!.. Бест!"
— Привет... — прошептал изгнанник.
Он смотрел не на Мурену, севшую перед ним на корточки, а выше, на Олеандра, стоящего за ней. Медленно, осторожно, словно короновал на царство, а не освобождал её, Олеандр двумя руками снял монисто. Мурена выдохнула. С непередаваемой благодарностью и облегчением. Олеандр улыбнулся. Мягко, успокоительно, как Лелий когда-то. Приложил палец к губам. Кивнул. Не проронив ни слова, он развернулся и пропал среди цветущих вишен. Мурена указала на кувшин, не отойдя ещё от шока:
— Выпей.
— Ты хищница? — прошептал изгнанник.
— Нет! — тряхнула она головой. — Нет, никогда!
Не в силах оставаться среди этих роз дольше, Мурена пронеслась сквозь сад, железную дверь, коридор, вылетела в зал и застала там странную сцену…
Олеандр, пять минут назад спокойно державший её ожерелье, теперь, катаясь по полу, боролся с ним, как с Чёрным Драконом, пока Монстр не вырвал монетки из всерьёз пережатой, едва не разрезанной ими руки. Тогда Олеандр поднялся. Змей провёл по его лицу кончиком хвоста, хлопнул по щеке и утёк к Мурене, разглядывать её, сияющую новым розовым светом.
— Пурпурная Рыбка? Уже почти... пурпурная. Тебе идёт этот цвет. Тень непослушная? Сильная... Поздравляю.
— Злишься?
— Не-ет... — просипел он искренне. — Завидую. Восхищаюсь. Отличная тень. И смотрит и отнимает. Первое, что сделал я, умчалось без оглядки в Великое Море, без цели и смысла. И было сожрано. У меня на глазах. Тогда они ещё видели... Твоя тень превосходна. Я научу тебя управляться с ней.
