Изгнанники. - страница 18
— Ого!.. — восхитилась Мурена. — Тут есть, над чем подумать. Я — нет, вижу, когда зазоры большие, но не насквозь... Ого! Это было по-настоящему круто! Ты напугала его! — кивнув в сторону спутника, бестактно добавила она.
— Я не нарочно, — живо отозвалась девушка.
Бест встал.
— Мурена, поговорить.
Они отошли от костра и от моря, поближе к тайнику в скалах.
— Мурена, крокодил — Чудовище Моря... Они живые, с Огненным Кругом, как у нас! Я готов признать себя идиотом в любой степени, по всем статьям, я ошибся дважды, в обе стороны, что не каждому дано... Но если она может так с ним, то может и с нами...
— Чего?! — Мурена присела, заглядывая ему в лицо, и согнулась от смеха. — Бест, Бест!.. Мы ведь говорили уже! Что же ты не слушаешь меня совсем!.. Ну, с чего ты взял, что у него был Огненный Круг, ты видел, что ли? Только потому, что он двигается, как живой, ты решил, что он живой? Бест! Не существует никаких Чудовищ Моря!.. Крокодил, это приспособление! — она погладила его по плечу. — Понимаешь? Инструмент, тень, плотная совокупность Впечатлений, не последовательных, не с древних времён, чужеродных друг другу по сути, связанных уже здесь, в море. Совокупность, движущаяся благодаря внутренним противоречиям, используемая с какой-то целью...
— Ладно. Ладно!.. Ты знаешь о них всё, я ничего не знаю... Но если, созданная с целью, то — кем?
— Я не сказала, созданная с целью, я сказала, используемая с целью...
— Ты играешь словами! Ладно, пусть так, используемая — кем?
Мурена ухмыльнулась.
— Бест. Назови мне причину, почему крокодил не может использовать крокодила.
— Ты хочешь меня запутать.
— Назови мне причину, и мы продолжим разговор. И вот ещё что...
Селена не смотрела на них, сидела тихонько и грела у огня руки.
— Вот что… Девушка, и правда, необычная. Откуда взял, я тебя потом спрошу. Но ты же понимаешь, что там, в море, она остановилась только, чтобы поговорить с тобой? Кто был к ней добр, я видела в пещерах, ты, да Лелий. А отпускать её нельзя. Это ты хотя бы понимаешь?
Мурена пинала камешек, а он не выковыривался из земли. Край валуна, наверное.
— У неё и слов и знаний, как у Сонни-сан после помывки, ну, чуть больше. И никто не будет ей покровителем, никто не согласится. Так что, если ты тоже передумал, — Мурена сделала паузу, — отдай её мне. Прямо сейчас.
— Я не передумал. Я идиот. И я устал. Но не передумал.
— Ну и отлично, — ответила Мурена живо, словно к тому и вела, и добавила про себя уже. — Я должна, просто обязана узнать, как она потеряла своего Чёрного Дракона...
Мурена вернулась обратно к костру, а Бест остался, оглядывая горизонт, во внутреннем смятении и раздрае. Волны стелились гладью. Светлело в нескончаемых облаках. Пренебрегши риском, он пошёл на побережье. Вода лизнула пальцы ног, прозрачная, свободная от тумана дроидов. Не хищница, приведённая в собственную стаю, не, вечно мучившая его запутанность в должном и не должном, произвели такое смятение, нет. Это море, этот колючий хаос Свободных Впечатлений, когда охватил летящее сквозь него тело, разом проявив всё, что есть на душе. Тогда Бест спешил, тогда не обратил внимания. Но теперь, в промокшей одежде, ощущая затихающий, испаряющийся лепет множества случайных голосов, он вспомнил... От воды Великого Моря те Впечатления, что есть в тебе, кажутся явью, до тех пор, пока само море не вторгнется, не сотрёт, не исклюет их на маленькие клочки, превращая в себя самого. Сколько прошло долгих лет, за которые он не пересматривал прошлое, даже не прикасался. Зачем? Но не мог и избавиться тоже. И вот, один прыжок в воду стал прыжком в толщу Впечатлений, собранных не теперешним им, а им юным, Восходящим, не помышлявшим об утрате. Бест понял, что хоть на миг, но сейчас, немедленно, хоть на несколько мгновений должен его воскресить, целиком увидеть Собственный мир, созданный, но не воплощённый.
Бест сделал несколько шагов к горизонту и лёг на воду лицом вниз. Волны покачивали, полу-образы, образы, полу-мысли, мысли… колючей пеленой окружили его. С лёгкой саднящей болью он ощутил их, бессвязные, неукротимые, ощутил поверхностью всего тела разом и заглянул внутрь, в Огненный Круг сердца.
Ничего-ничего не переменилось за прошедшие годы... Величественное, но простое, Бест делал его, глядя на многие храмы, здание под куполом, с единственной дверью, пустое, светлое. Открытая дверь, окна по трём стенам. Бест намеревался построить дом, передумал, захотел святилище, но, скоро поняв, что совсем другое его интересует, оставил затею.
Изначально он принадлежал той счастливой когорте Восходящих, которые не мечутся от одного к другому и не стирают начатые миры, только собирая, украшая, совершенствуя до последнего дня.
Вот он, Восходящий, вынесенный Царём на Троне со дна Великого Моря, идёт на манок дроида первой расы Тепло, это первое, что он слышит, и хочет увидеть. Приближается и видит его перед собой янтарным человеком. Тогда звучит манок дроида Холод и он останавливается. Видит обоих, и пропадают оба. Тогда начинают петь, и он слышит их одновременно, манки дроидов четырёх главных семейств 2-2, затем промежуточных, всех семейств вообще высших дроидов второй расы. Они не противоречат друг другу, не сливаются, и слышно даже безмолвие между ними, даже их между собой разговоры. Впоследствии так никогда уже не будет. Но, чтобы побудить к действию, снова звучит манок дроида Тепло, переходя от одного 2-2 к следующему, подыгрывая им. Пока Восходящий не захочет сделать первый шаг к одному, к главному в своей жизни дроиду, начав тем самым построение Собственного Мира.
