Изгнанники. - страница 19
Бест откликнулся, как он понял впоследствии, на манок высшего Дроида Сад, главы семейства 2-2. То есть, дом не особо привлекал его, но мало кто отважится остаться совсем без дома, так что: просторный зал, на полу случайные вещи, книги, да полки, чтобы впоследствии разложить. Единственное, со вниманием, тщательно продуманное: вход для солнца, для лучей, переходящих из окна в окно. Другой собрал бы витражи, Бест даже не застеклил их, кроме северного, где солнце играло в огранённых квадратиках высокой рамы, а ветка в инее снаружи тянулась к окну.
Обратившись к могуществу семейства Сад, Бест с его помощью узрел во всей красе многообразие форм природных, но прирученных, схожих, но не полностью, с холодной красотой ландшафтов семейства Там. И времена года. Совершенно пленила его смена времён года. На них тоже указывают дроиды Сада, знающие, где набрать снега, ветерков, или росы. Где бутоны, где гудение пчёл. Ветки, склонённые под тяжестью плодов. За всем этим Бест и провёл отпущенный ему срок. И погорел на этом. Не будучи авантюристом, он просто опоздал, не заметил, увлёкся. Думал не о себе, а о том, что надо ещё вот здесь и вот здесь подправить чуть-чуть…
Ближе к моменту воплощения, когда снова начинает доминировать дроид Холод, Восходящий как бы засыпает перед рамой облачного эскиза, а дроид Тепло туманной дымкой заносит его туда, где нет Огненного Колеса сердца, а вместо него есть вокруг Собственный Мир. В решающие, последние минуты Бест был далеко. Среди молний, под грозовой тучей, он даже вспомнил, что искал там — одну нотку ветра между зимой и весной, такой свет особенный на облачках...
Дроиды не подсказывают касательно точных сроков. Табу. Нельзя напоминать, это значило бы настаивать. Время относится к свободе воли, к свободному выбору людей. Дроиды помогают в пространстве: учат складывать, собирать, носят на спинах, защищают…
С тех самых времён всё это и хранилось в его душе нетронутым, и непроговоренным, недоступным... Бест понял, что не верил, до сих пор не поверил в потерю!.. Понял, что, не отдавая себе в том отчёта, он продолжал собирать... Любые Впечатления, подходящие, новые, не встречавшиеся раньше. Словно, изгнание только снится. Словно, может быть временной утрата. И это открытие своего неразумия горько поразило его.
Мир Беста обещал стать прекрасным. Он был умён и терпелив, он умел видеть цельную картину, понимать, что детали, это только детали. Вокруг дома не мельтешила суета, а раскрывались чудесные, сложные панорамы, перетекая на пределе зрения в недоступную красоту семейства Там. Создавая мир, он называл его — Универсум, хотел вместить всё. Впрочем, большинство желает того же, просто, представляют по-разному. Бест представлял так: четыре стороны света, четыре времени года, спрыгни в любое из окна. Или любуйся, сидя на подоконнике. Плавные снега зимы переходили в ограничивающую область дроидов Там, высокие горы. Причудливые сосенки и лапы огромных елей держали голубоватый, искрящийся снег. Сколько Бест нашёл для него тонко меняющихся оттенков, для каждого нового часа... Как он раскладывал звёзды над ними, указывал место восхода удивительному открытию — луне...
За восточным окном — пруды, весенние разливы, диньканье птичье. А юг Бест задумал только, всё время откладывал на потом...
Он долго бился над переходом областей своего противоречивого сада одной в другую, отчаялся, и просто закрыл. Нет перехода. Залезай в одно, вылезай в соседнее. И вход в Собственный Мир придумывал долго, то с купола, то лестницей снизу. Но понял неожиданно, что не любит осень. И стёр эту часть сада, раму поставил… Один красный клёник, маленький, у входной двери.
Обнаружив себя Изгнанником, Бест, хоть это и глупо, суеверно попенял себе, как на ошибку, на смытую область увядания, спелых плодов. Уничтожил, на её месте вход сделал, и сам ушёл через него в вечную осень...
"Ещё несколько секунд, и я никогда больше ничего этого не увижу..." — сказал себе Бест, встал на ноги и, пошатываясь, вышел на берег. Девушки и рядом, отыскавший их, Индиго, в недоумении смотрели на него.
— Что ты делаешь? — спросила Мурена.
— Пытаюсь понять тебя, — ответил Бест и позвал своего Белого Дракона, покружиться, высушить одежду в полёте.
— Меня? Что-то не похоже... Бест!
Мурена подошла быстро и тронула его локоть, заглянув глубоко в глаза.
— Понимаю... Но так нельзя, Бест. Море, это море, а Чёрные Драконы не всемогущи, прости за нотацию. Сегодня тебе повезло.
— Да знаю я. Я не понимаю, как ты сама, со всем этим можешь...
— С чем этим? Бест, я совершенно пустая. Во мне ничего, кроме простой памяти. А ты — лакомый кусочек для них, судя по тому, что я сейчас видела.
"Мурена, я не могу отпустить... — подумал он с горечью и тоской. — Я и не подозревал, что оно там всё ещё есть..."
Глава 6.
Глава 6.
Безо всяких конвенций, Индиго врать не любил, да и не имел возможности научиться. Восходящим кому врать? Дроидам, которым говоришь: "Хочу то, и то, и ещё что-то вот такое?" А они отвечают: "Вот возьми, и это возьми, а это, не просил, но очень подходит..." И на предложение для первого раза прогуляться вместе, он ответил честно:
— Бест, не сердись, я уже был в Туманном Море дроидов 2-1 и ничего вообще не увидел. Дважды был. Всё то же самое, тишины больше. Как вы с ними общаетесь?.. Или там на год поселиться надо. И чего ждать?
— Дважды, так дважды, — буркнул Бест. — Твоё дело.
— Расскажешь?
— Нет, сохраню в тайне. Дождусь, пока ты сам напорешься. Или как? Придётся рассказать.
Бест потрепал своего Белого Дракона по шее, и замедлил полёт.
