Изгнанники. - страница 36
— Поздравляю! Можешь смело вызывать Беста на поединок!
— Ага… Он не соревнуется с новичками. Боится, что они упадут в воду!
— Правда? Верю, верю... Бест порой немного зануден.
— Немного?! Порой?! Не будем о грустном, Зарок. Лучше о мечтах. Что ты скажешь, когда найдёшь её, свою девушку? Что ты спросишь?
— Не знаю. Я уже всё переговорил за двоих, обе партии, все мыслимые варианты. Просто хочу увидеть её.
— Ты помнишь облачный эскиз? Прихожую за рамой?
— Помню, как иначе?
— И что там? Что она любила?
— Любила цветы. Кошек.
— Я тоже кошек! А какие цветы, как Лаура, ярко-красные, словно они горят?
— Все без разбора. Она их столько насобирала! Её дроид был близок к семейству Сад, как теперь понимаю, "Улочка-домик-садовника". Море цветов. И те, что росли дичком, и те, что на окнах в доме, на балконе, на крыльце. Но первыми от входа у каменной стены такие, вроде розы, на колючих кустах, но не розы. Широкие пять лепестков и пьянящий запах.
Индиго опешил.
— Как думаешь, — глядя в облачное небо, спросил он, — сколько миров там всего?
— Шутишь? Таких чисел не знают даже дроиды!
"Такого не может быть, — подумал Индиго, — совпадениям есть предел. А несовпадениям?.."
Глава 10.
Глава 10.
"Селена, Селена, как ты, и где ты? Как ты там?.. " Мурена всё чаще беспокойно взглядывала на небо, когда облака казались уж слишком белы, опасаясь увидеть милую улыбчивую морду Селениного Белого Дракона, тающую, с морем в глазах. "Только не это... Сейчас ей должно, должно повезти!"
Не меньше занимало Мурену Впечатление, оставленное Лелием, с радугой между двух туч. Нет, над одной... Она разглядывала его, насколько это возможно, без морской воды, и без Чистой Воды забвения, мельком разглядывала снова и снова. Не рисковала переводить в обычную память, в слова ценой полной утраты. Вдруг что-то не уловила, не поняла, не разглядела в нём самое важное. А значит, его не окажется и в словах, какого-то тайного знака. Ключ к пониманию не перейдёт в них, потеряется навсегда.
Так, вопреки обыкновению, Мурена проводила сухой сезон без подводных прогулок, среди пыльной красно-бурой травы, в тучах и облаках. Куда и откуда бы ни направлялась, она пролетала над северным мысом Морской Звезды, где Селена обещала встретить её. И не видела там никого. Однажды, возвращаясь в пещеры, и без особой надежды бросив взгляд вниз, она заметила что-то необычное на земле, рисунок. Присмотрелась. Крупными плоскими створками перламутровых раковин выложен полукруг с двумя полосами: в основании — прямой, а рядом с ней — волнистой. Придуманный изгнанниками символ утра. Символ надежды. Он появился, когда первые из них решились проводить ночи не верхом на драконах, в относительной безопасности неба, а в пещерах, друг с другом, под объединённой защитой Чёрных Драконов и костра на входе. И её оказалось достаточно... Невыносимая тоска ночь за ночью лететь в никуда, в бесприютности неба, кружить над землёй, внизу перекликаются огоньки дроидов, шепчут, но не тебе... Не отвечают. В пещерах же у них появился костёр — свет, который не уходит! А после были слова. И атаки в тумане, и утро, рассеивающее туман... Волнистая черта означает опасное море. Прямая, отделяющая от него полукруг, означает сбывшуюся надежду — мы дожили до утра! "Утро, — подумала Мурена. — Селена?.. Она в прядке! Она бывает здесь по утрам!"
Ещё только полоска зари пробивалась под тёмными облаками. Мурена сидела на камне, без опаски глядя на колыхание мелководья под разноцветными огоньками тумана дроидов. Лепетали, лепетали волны, далёкий перезвон приблизился и снова отдалился, словно лёгкие волны гоняли шарик с колокольчиком внутри. Её Чёрный Дракон, недовольный пребыванием на побережье, высился сумрачной горой, стоящий на задних лапах.
Раздался тихий всплеск. Перед розовой полосой горизонта вынырнул по пояс мускулистый чёрный юноша в украшениях моря: браслетах и бусах из жемчуга, из крошечных ракушек. И сразу же перед ним вынырнула Селена, вся перламутровая, оттеняя светом своего несомненного, безусловного счастья его угольную черноту. "Селена! Небо и море, и благословение дроидов!.." Она широко улыбнулась, нырнула к берегу и мокрая вылетела на прибрежную гальку.
— Красиво?! — вместо приветствия спросила, с ходу. — Ну, скажи, красиво!
Огромный чёрный юноша не спеша выходил из воды, в украшениях, в юбке до колен, широкий пояс со множеством кисточек из неведомых толстых нитей... Короны не хватает. Мурена засмеялась и не могла остановиться. От облегчения. Всё хорошо. Все живы.
— Красивый, — выговорила она наконец, — очень. Твоя работа?
— А то!
Юноша оставался серьёзен. Либо же он не умел выражать свои эмоции лицом, только голосом.
— Она, конечно, дала тебе имя? — обратилась к нему Мурена.
— Да.
— Какое?
— Бескрайний Веер, Раскрывающийся в Великом Море, Драгоценный Изумруд, Владыка Теней и Течений.
Мурена прыснула и рассмеялась снова, не удержавшись.
— Ооочень длинное! Мне не запомнить! Но зато не "Бест", а поскромней!
Юноша подался немного вперёд и тихо сказал с ударением:
— Я совсем-совсем-совсем не понимал, что я делаю. Как хозяин мира.
И она перестала смеяться.
— А теперь понимаешь?
— Теперь — не — делаю. Да, конечно. Но я по-прежнему не понимаю, те, которые нарочно… Хищники на рынках, зачем так поступают они?
— Ты же хозяин, а я изгнанник, тебе виднее, чего может настолько не хватать в Собственном Мире.
— Нет, мне не видно. Мой мир, как сейчас понимаю, создан одним только тёплым дроидом Там. Без моего участия, и без помощи других, я и не подозревал об их существовании. В моём мире только море, вода, поверхности нет, дна тоже. Но мне хватает. Чистое пространство. Заходишь в него, ложишься, летишь, кружишься... кувыркаешься, переворачиваешься как угодно... Теперь он наполнен пением дроида... Хочешь зайти?
