Изгнанники. - страница 37
Холодок пробежал у Мурены по коже. Возникла короткая пауза, и он продолжил, предупреждая её ответ:
— Я знаю, что ты откажешься. Сейчас, по крайней мере. Теперь я понимаю, почему.
Селена добавила:
— Там просто восхитительно. Тихо, никого. Игра света и течений, темнота... бархатистая. Голос дроида... А до того, как мы первый раз поменялись, Изумруд его не слышал.
Мурена давно хотела побольше узнать об этом дроиде Я-Хозяин, третей расы.
— И что он говорит? Он отвечает на вопросы?
— Вопросы?! — Селена удивилась. — У меня не было ни одного… Он не говорит, поёт, без слов, иногда неуловимо тихо, снаружи, внутри тела. Как волна, смотри, накатывается на берег и отбегает... Изумительно. Однажды ты должна зайти. Если не доверяешь, — улыбнувшись такой нелепой мысли, она бросила взгляд на юношу, — он может оставить меня за хозяйку. Сам выйдет, а я тебя приглашу, что скажешь?
Настолько внове для изгнанника слышать про подобную степень доверия, что у Мурены сорвалось восклицание:
— И вы так делали уже?! Менялись?
— Конечно, — юноша пожал плечами, — какая разница, кто остаётся последним внутри?
— Огромная... разница. Ладно, понимаю, ты не нуждаешься в большем, но неужели, то, что есть, пространство и дроида Собственного Мира ты не боишься утратить?
Он озадачился.
— Нет... Море там, море здесь. Различий много, много и общего. Потере Селена огорчилась бы, наверное …
— Нет, — возразила она, — сильно бы не огорчилась.
— Всё-таки иногда я тебя не понимаю.
— А чего огорчатся? Если бы и второй мир пропал, Чёрный Дракон остался бы, но и это не главное...
— Что?!
Юноша поднял руку.
— Кажется, теперь моя очередь объяснять. У меня был брат, близнец.
— Я знаю.
— У нас всё было общее, открытое для обоих... Недолго... Я не знал. И когда он превратился в рыбку-стой, мой Чёрный Дракон исчез, по заслугам, а его дракон объединился со мной, и я стал не изумрудным, а чёрным. Он не мог просто исчезнуть, понимаешь? И мир его тоже остался, он всегда низко над горизонтом.
— Невероятно! А что ты можешь, как дракон? Что ты умеешь особенного?
— Как я могу ответить, я же не знаю, что для тебя особенное? Я самый умный и самый быстрый в Великом Море. Но несколько сотен раз, я чуть не погиб. Мой мир движется внутри тени, состоящей из многих теней, я создал её сам. Во всём этом нет ничего особенного.
— А что его Белый Дракон, он тоже с тобой?
— Это нет. Особенный, личный дроид.
— Я сделаю костерок.
Мурена ставила коряги шалашиком. Растопки не было, растопка редкость, сухой травы мало, не книги ведь жечь, и не ткань… Она долго чиркала искрой, рассуждала так: "О чём бы мы ещё ни расспросили друг друга, что бы нового я не узнала, я либо зайду, либо нет. Главное было очевидно сразу, да, он хищник. И что? Мы не на рынке. Он не таящийся хищник, а чудо морское. Сниму вопрос раз и навсегда, или-или. Правильно, Бест?.."
— Я хочу зайти, — медленно проговорила Мурена.
— Отлично! — Селена вскочила на ноги. — Так, значит, я выходила первой, ты следом. Значит, теперь мы меняемся...
— Не надо, — Мурена кивнула юноше. — Я доверяю тебе.
Он кивнул в ответ:
— Сейчас позову его.
"Удивительно: позову Собственный Мир! Кому подчиняется движение облачных миров в небе? Ветрам и только". Юноша подошёл к кромке воды, походя, выхватив из-за пояса кистень, разбил какую-то тень, караулившую у берега, прикрыл веки. Осторожно, без брызг он топнул ногой, обернулся к Селене:
— Я велю им принести дров для вас, или хочешь, нырнём вместе?
— Пусть тащат, — отозвалась Селена. — Я давно не была на суше.
К берегу, бросая на гальку одну волну за другой, поднималось нечто огромное из глубины. Следующая волна окатила Мурене ноги. Чёрный Дракон зашипел и вышел вперёд.
Огромная, невообразимой ширины морда высунулась из моря и легла на берег. Гладкая, сизая в серых пятнах. Маленькие глаза по сторонам горят, как в ночи, она заслонила собой свет утра. Юноша топнул ногой снова, и пасть раскрылась. Зубы острые, загнутые внутрь. Чтобы увидеть верхнюю челюсть надо запрокинуть голову. Из глубины гиганта исходил приглушённый рыжий свет. Он хлопнул в ладоши, изобразил какой-то замысловатый сложный ритм с ускорением в конце. Серые пятна начали двигаться под него, несколько слились и отделились, двумя тенями, высунули из моря тонкие длинные носы, глаза-блюдца, подо всем этим — шевеление щупалец. Чёрный юноша ещё раз хлопнул в ладоши, уже короче, и тени, пятясь, исчезли в Великом Море.
— Готово, — сказал. — Можем идти. И я доверяю тебе. Я оставлю тебя за хозяйку.
Он запрыгнул внутрь огромной пасти, встал прямо на клыки и обернулся. Девушки подошли ближе.
— Интересно, где здесь дверной колокольчик? — спросила Мурена.
— Вот, — Селена дотянулась с трудом, встав на цыпочки, до яростно горящего глаза и вдавила его. Раздался низкий гул, затихая, ушёл внутрь гиганта.
— Ничего себе, замаскировал звоночек!.. С таким можно не волноваться, что тебя будут часто беспокоить!
Чёрный Дракон Мурены, отчаявшись, с тихим шипением заходил то с одной, то с другой стороны. Юноша хмыкнул, взглянув на него, приосанился, и церемониальным жестом пригласил её в Собственный Мир.
Сколько дней и ночей прошло? Глухой, но явственный рокот по синему бархату глубины прокатился из конца в конец. Мурена слышала его, но не обращала внимания. Наверное, так должно быть, это часть мира или... неважно что. Поёт дроид... Поёт без слов... Рокот повторился снова. И ещё раз, и ещё, пока не привлёк к себе её мысли, подобный смутному воспоминанию... Звонок. Дверной колокольчик, вот что это. Но в какой стороне рама, и как пригласить? Здесь нет даже верха и низа. Мурена дождалась следующих гулких раскатов и поплыла на источник звука. Сквозь толщу воды перед ней сияла зубчатая, двойная горизонтальная щель. Что дальше? Делать ничего не пришлось. Когда Мурена достигла просвета, он расширился сам собой, открылся в пространство Великого Моря, где чёрный юноша плыл на одном месте, заглядывая внутрь.
