Изгнанники. - страница 62
— Да, верно. Я тоже про других не знаю. И до него у меня не было друзей...
— Как вы общались?
— Обыкновенно. Искали Впечатления в тучах с подсказки моего дроида. Летали на рынки. На рынках он знал всё. И всех. Но это не насторожило меня. Он обладал весёлой, лёгкой щедростью. Как дроид, Мурена, как дроид!.. На драконах, в полёте его можно было слушать часами! И теперь, когда вспоминаю об утраченном Собственном Мире, — вспоминаю себя мечтающей вслух, рядом с ним! Только с ним... Говорящей, спрашивающей... Я называла один век, восемнадцатый, к примеру, он вставал в полёте на спину Белого Дракона, балансируя, серьёзный, всезнающий и показывал мне: так, откидывая руку, первым поклонится шевалье, так дама... — изобразит и засмеётся над собой... — а так совсем другое сословие... кавалер щёлкнет каблуками... а вот южнее иная страна, соседняя... а вот далёкие, дикие северные народы... а так поступали двое перед дуэлью... а так придворный склонялся перед своим королём...
— Ты ненавидишь его?
— Не знаю. Имеешь в виду жажду мести? Значит, нет. Я бы хотела понять... Небо и море... Понять! Это не пройдёт никогда...
— Как его звали?
— Да ну, к чёрту!
Мурена кивнула, снимая вопрос.
— Удивительное место Великого Моря, — продолжила Селена, — чудесный день. И он был рядом, когда я утратила возможность воплотить Собственный Мир, пропустила главный момент. В далёком-далеке от облачного эскиза. Казалось, время ещё есть... Мне казалось. А он знал, он и позвал меня так далеко. Нарочно. На востоке от континента есть необычная отмель, затонувший артефакт, ты знаешь его?
Мурена задумалась:
— Нет, похоже, не знаю. А что там?
— Большая отмель глубиной, где в рост, где по щиколотку. Но под водой не песок и не камни, там огромные изображения людей, деревья, плоды на ветках, вокруг крошечные люди. Кто на троне, кто верхом. Сцены жизни. Они сложены из маленьких ярких кусочков каких-то камней, наверное, рукотворных. Иногда волны нанесут песка и гоняют его по картинам, а после уносят обратно, и снова все детали видны под прозрачными волнами. Поднять их нельзя, тяжёлые невероятно, а кусочек отломать трудно, да и зачем, такая красота...
— Странно, что это прошло мимо меня. Такого места не знаю.
— Ты подводная бродяжка, Мурена. Если и пролетала на драконе, не обратила внимания. Они могли быть занесены песком.
— Мы опять не о том заговорились.
— Да, — Селена вздохнула. — Ничего интересного, что? Я нырнула, он как бы сторожил, следил за морем вокруг. Я разглядывала подводные картины: лица торжественные, плоды, яблоки, как настоящие, яркие, словно ожившее Впечатление, трогала их... А когда вынырнула, было уже поздно. Время ушло. Я поняла это сразу. Дроид 2-2 больше меня не слышал, не отвечал мне. Сначала, я не могла поверить...
— А я сразу поверила, и так залепила себе по лбу!.. И что дальше?
— Дальше он сделал то, ради чего и караулил рядом всё время, начиная с первой встречи. Обманул меня. Я не хотела верить в утрату, и он убедил меня, что её не случилось. Заверил, что это морочащая тень, что я подхватила её под водой, в хаосе Свободных Впечатлений, такое чувство, будто пропущен мой срок. Но это иллюзия, а не на самом деле. Сказал, нужно смыть её, пойти в подземелья и смыть Чистой Водой забвения. Тогда я увижу, что всё хорошо, услышу дроида, и будет как раньше. А надо сказать, я никогда не бывала в подземельях и не смывала начатый эскиз, украшала только...
— Гад, — у Мурены свело челюсти. — И ты пошла?
— Мы вместе пошли. Он же друг мне, верно? Он умеет сосредоточиться и смыть только то, что надо. И поможет мне, научит.
— Гад.
— Подземелья так велики, я не знала. Мы не остановились там, где можно набрать в ладони и выпить глоток за глотком, не остановились у ручейка, бегущего, словно по лесенке, где успеваешь вспомнить, прежде чем смыть навсегда... Он шёл впереди, оглядываясь на меня до самого...
— ... глубокого Треугольного Озера, куда нельзя оступаться!
Все, за целую жизнь виденные, Морские Чудовища показались Мурене милыми щеночками, старыми друзьями, по сравнению с тем, о котором спокойно, не повышая голоса, рассказывала Селена:
— И он столкнул меня вниз. Наши Чёрные Драконы яростно дрались на берегу, некоторое время я ещё видела это... Мы тоже дрались, если можно так выразиться. Я выныривала, он, лёжа на берегу, топил и удерживал силой. Эти глаза я буду помнить до смерти. В них ничего не было, совсем. Никого, ничего... Я наглоталась воды. Могу предположить, что он продолжал это делать, до тех пор, пока я не перестала узнавать его лицо. Щелкнул искрой. Я не посмотрела на неё, свет не отличался для меня от тьмы. Тогда он понял, хватит. Произнёс тихо: "Гут, гут..." Потом ушёл, наверное. На поверхность, или в какой тайник...
— Гад, хищник, тварь!.. Подожди... Ваши Чёрные Драконы?! То есть, на тот момент, он даже не был хищником?!
— Не был, каким хищником, Мурена, что ты!.. Он был чистый хозяин Собственного Мира...
Мурена замолчала, осознавая. В её кулаке скрипел один камешек о другой, и от них уже почти ничего не осталось.
— Я вылезла на берег, Чёрный Дракон поймал меня за руку, вытащил. Он плакал.
— Дракон?
— Да. Он вёл меня за руку, как Сонни, пока мы не вышли из подземелий. Я и была, как Сонни, только хуже. А потом он исчез... Нет нападения, нет дроида. Прямая опасность миновала и он исчез! Понимаешь меня, Мурена, о чём я? Чёрный Дракон был — и исчез... Я потерялась в мироздании. Не смейся, Мурена, в таком состоянии не понимаешь ничего! И веришь любому слову...
— Я не смеюсь! Но как же в действительности ты потеряла его?
— Он был там, мой... друг. На выходе, уже переодевшийся в сухую куртку, я запомнила это, воротник сухой. Смутно знакомое лицо, и только. Он спешил. Действовал наугад. Сказал: "Идём, я знаю, как тебе помочь". Думаю, не имело значения, какой смысл я вложу в эти слова, главное: иди. В таком состоянии я и попала на рынок. Он откинул полог маленькой торговой палатки, лёгкую вуаль. Пропустил меня и сказал кому-то: "Светло, прозрачно, работа не для нас. Она сделает. А после заберу. Ясно?" Там на торговой подставке покачивалась необычная штучка, и её я запомнила на всю жизнь, белая статуэтка: круглое основание, голова и шея коня. Я должна была, когда придёт первый же покупатель, схватить его за руку и прикоснуться к статуэтке его рукой. Все остальные, их было трое, ушли. Я осталась, как за хозяйку, понимаешь?
