Изгнанники. - страница 76
На входе в пещеры Индиго столкнулся с Фанатиком, в прямом смысле слова столкнулся. Тот буркнул извинение и вдруг остановил его, откинул к стене, впившись взглядом в куртку. На плече следы когтей, круглые дырки по две рядом.
— Это заговор?! Вы все безумны? У вас там закрытый клуб, чужих не пускают?! И где твой кнут?
— Я не брал кнута, Фанатик, — устало ответил Индиго, отталкивая и проходя.
Мурена заметила перепалку:
— Неужели, Индиго? Едва обнаруживается место, куда лучше не ходить, ты оказываешься там первый!
Так она воскликнула, а после узнала много нового и интересного о себе... О своих идеях. Вины не признала. Обалдела. Не испугалась. Задумалась глубоко.
— Беги, — сказал Индиго.
— Успеется! — беспечно откликнулась она.
Селена и Сонни-сан, на освещённом получше месте, где больше вилось тумана доидов вверху, азартно играли в шашки. По тому, что на сей раз несколько коллекционеров внимательно следили за игрой, можно судить, что игра шла на артефакты. Гром болел за Селену, даже пытался подсказывать, как будто там можно подсказать! Изумруд, невозмутимый внешне, размышлял, глядя на него, что оружие взял в руки миллионы лет назад, клятв никаких на тот момент не давал, а одним изгнанником больше, одним меньше...
На самом деле, заботясь о безопасности, с наступлением сумерек Изумруд нарочно выбирал место себе у входа. Подвинулся, освобождая уголок для Индиго у маленького костра. Зал в тишине выслушал принесённые им новости, без части, касающейся мурениного "портрета".
От вида весёлого зелёного пламени Индиго полегчало, потеплело на сердце, и он захотел спать. Не участвуя в начавшихся рассуждениях, ахах и охах по своему повествованию, он растянулся на земле. Под сводами плясали огоньки дроидов, собирались в созвездия, разбегались, падали иногда. Как в первую ночь. Страшную!.. Ещё и встреча с главой семейства была впереди... Высший дроид 2-2, глава Дом представился ему, сияющий на чёрном троне, и такая тоска, такая ностальгия полоснула, до физической боли. Словно что хорошее принесла им та встреча!.. А вот вам. Это прошлое, само прошлое, те цветы, которые лишь за спиной распускаются до полного совершенства. Если б знать тогда!.. Что знать? Что не насытишься? Так захотелось ему хоть на миг увидеть холодную белую фигуру на непроглядно чёрном троне. Лицо запредельное сомнениям и надеждам, быстротечности и увяданию жизни, лицо дроида. Так захотелось, что он осознал, фигня остальное, вздор: и Впечатление ярмарки, и ужас предложившего её, и там, среди облачных миров заблудившаяся, лёгкая зависть к Бесту, хозяину, а не изгнаннику отныне. Осознал и то, что не случайно он не прикоснулся к бичу, и в руки не возьмёт его, с клятвой или без клятвы, зная точно: дроиды ненавидят оружие... "Что-то не так со мной, — подумал Индиго, оглядев пещеру, в которой разгорался новый спор. — Я не такой, как они". Мысли путались. Впечатление ярмарки померкло. Но слова Монстра, напротив, всплыли почему-то: "Можно разглядывать и перебирать..." Чем зацепили? Холодный белый дроид в полусне надменно смотрел на Индиго со своего трона. Другое Впечатление под его взглядом всплыло, связалось со словами, с обещанием Монстра. Мрачное здание, узкие комнатки, железные лестницы. Маленькая девочка или мальчик в платье. Большой серый медведь с грустной мордой слушает и не отвечает на лепет, не ответит, нет. "Можно перебирать, разглядывать, рассмотреть поближе, услышать, угадать... Кто создал, кто испортил этот мир? Что мне за дело? И мира того уже нет, и меня скоро не станет... С хвостом или без хвоста? Тут Сократ прав, не это главное..." И снова Индиго увидел коротко стриженую девочку или мальчика в платье... "Мы, полудроиды не бываем такими. Только юными, посередине... Или чудовищами. А как люди до эпохи дроидов чувствовали себя?.. И кто же идёт по железным лестницам? Кого он ищет? Зачем запирает пустоту?" Индиго уснул. Он не видел, как Фанатик выбежал прочь, бросив только:
— Парадный вход?.. Чего ещё надо?!
Глава 20.
Глава 20.
Не только и не собственно память о холодной уродливой лапе на макушке его головы, о каменной тяжести, мучительном омерзении бессилия гнала Фанатика вперёд. В отличие от одёжных, шмоточных коллекционеров, ценящих предмет своих изысканий за возможность приукраситься, посоревноваться, развлечься, он собирал артефакты с бескорыстной любовью, ради них самих. Он разглядывал прошлое сквозь них, как звёзды, как свет, дошедший сквозь тысячелетия тьмы. Особенно вглядывался в изображения лиц, портреты. Его не смущала, но заставляла задуматься новизна артефакта: из кого или из чего он сделан? Восходящим или хищником? Воспроизвёл он Впечатление древней картины эпохи до дроидов, включая текстуру холста? Скомпоновал из нескольких? Или придумал сам по мотивам? А из подлинных, старинных артефактов встречались только изображения на каком-то пластике, неподвластном времени, но и не твёрдом, сплошь исцарапанном. Их он тоже ценил. Бумажные же книги вынесены из Собственных Миров, и новые и старые. Фанатик знал и различал разнообразные варианты, по материалу, по количеству деталей. При этом бережно хранил любые. За это и дружил с ним Бест, за разборчивость в сочетании с открытостью, за непредвзятость влюблённого человека. Ещё — за неподдельный интерес к истории. Куда же с таким хобби без неё?
Тайник Фанатика, один из, самый богатый и дорогой ему находился рядом с Центральным Рынком, точнее, под ним, в сухой части подземелий. Узнав, что Монстр закрыл входы с поверхности, он поспешил проверить свои подземные сокровища. Предчувствие не обмануло его, тайник оказался полностью разграблен. "Что за проклятие, Монстр почти слепой! Зачем и как? Вынюхал он их что ли?!"
