Изгнанники. - страница 77
Кнут оказался его оружием на все сто. Фанатик тренировался днями напролёт, ночью обходил завалы каменных деревьев вместе с тем, чья очередь была сторожить, тренируясь уже на тенях.
Стоя с бичом в полумраке перед тенью, оставленной для них Изумрудом, он видел не танцующие соцветия, а блики океанских волн, не эту безвредную тень, а совсем другую, тень-воронку в уродливой руке, в лапе с раздвоенными когтястыми пальцами, наползающую на лицо, на Огненный Круг сердца, на него целиком... Под воронкой не кусается хаос морской воды… Вторая лапа лежит на макушке, и Чёрный Дракон не смеет напасть. Фанатик чувствует себя пригвождённым ледяной её тяжестью, он не хочет смотреть в тень, но смотрит. Он смотрит. Фанатик видит отчётливо, ясно, то последовательно, то разом сотни Впечатлений, накопленных с момента утраты. Не смывал, о нет! Впечатления, на основании которых он искал артефакты, узнавал и сверял их. А бывало такое, что и видел изображённых на портретах людей эпохи до дроидов. И теперь он видел их не мельком, будто живыми... Их приукрашивали! Но он знал куда смотреть: на фасоны платьев, нагрудные знаки, символы статуса на плечах. Возможно, эти люди вовсе и не понравились бы ему при личном знакомстве, летящими рядом на Белых Драконах, но там, в глубине веков, тысячелетий он почти любил их, и наивную выспренность короткой их славы и, неведомые полудроидам, следы времени на лицах. Он учился понимать и жалеть, и за это тоже дружил с ним Бест... Тень вращается, пульсирует, перебегает от края к центру волна по ней, Монстр видит всё тоже, что видит Фанатик. Как довольно подёргивается безгубый рот, растягиваясь в подобие улыбки, как страшно опирается на голову, чтобы удержать, переворачивая воронку острым, прямым клювом к его груди...
Изумруд! Тогда для Фанатика — огромная чёрная тень. Атака была молниеносной!.. Отступление Монстра тоже. Какое отступление, бегство! Сквозь лоскутья поставленных сторожить теней. Он знал, с кем имеет дело! К чёрту любую добычу. Фанатик успел подумать: "Мой шанс, между хищниками свара!.." Но как только каменная лапа убралась с его головы, не просто так она лежала там, тело стало бескостной медузой, поплыло, распалось, растаяло... Изумруд сам вынес его на поверхность и дал противоядие...
Так всё было. Известие о парадной лестнице сорвало его с места. Фанатик шёл за своими сокровищами, коллекционер, что он без них? Хлыст спрятан в широком рукаве, привязан к руке шнурком, который развяжется от первого прикосновения. Завидев пульсирующий свет башни, Фанатик спешился и стал пешком подниматься по дну каньона. Лестница хороша. Много других лестниц напоминала она, с украденных у него картин. Первая ступенька... Загудели, запели струны. Волнами вниз побежали, расступились, и свет померк...
— Коллекция главное. Я же говорил, каталог сам придёт... — сипящий, булькающий шёпот и эхо...
Юное лицо Сократа склонилось над ним. "Рукоятка, — подумал Фанатик, — бич в рукаве! Спокойно. Я у них. Как это могло случиться?"
— Фанатик, — сказал Сократ, близоруко щурясь, — когда встанешь, не двигайся резко. А то было тут... Пришедшие за тобой размахивали чем-то... Некоторые из наших теней, они реагируют именно на скорость.
— Да вон же, посмотри! — Монстр простёр свою лапу, его хриплый голос окончательно привёл Фанатика в чувство. — Проклятые дроиды! Им нет преград! Вот там они были, пришедшие за тобой, а теперь одни светлячки!
Фанатик с трудом отвёл взгляд от чудовища. Монстр был велик, больше, чем показался в море, и воздух непрестанно когтит... Он указывал на четыре неподвижных Огненных Круга среди разноцветных огоньков. Внутри каждого медленно проявился белый дроид на чёрном троне, протянул свои руки, беря круг из глубины, вместе с ним исчезая...
— А и чёрт с ними, пустые бродяжки! Смотри туда, вон их успех!
Неопределённого цвета две лужи на мощёном полу, лишённые отражений, утекающие в стыки плит.
— Две тени на вашем счету! Летунчика ранили, испортили ступеньку, звучит не так, как прежде! Обиды, бессмысленные обиды!
Тут Монстр прекратил срываться на сипение и зарычал, помрачнев:
— Соотношение сил тебе в целом понятно?
"Спокойно, — подумал Фанатик, — спокойно. Одно единственное движение, чтобы кнут обошёл вокруг его тела. Затянуть и ещё не больше пяти секунд..." Он заметил, что Сократ разглядывает его нечеловеческой повадкой, не скрываясь. Но говорил он мягко и спокойно:
— Не думай, я помню... От первых его теней, я был вами отбит, а ты оказался на дне. Причудливо получилось. Поверь. Здесь ты можешь получить больше, чем потерять.
— И что же?
— Помнишь даму?.. Да, я лазил в твоей коллекции, извини. У тебя был целый свёрток одинаковых портретов дамы, сложившей руки, улыбающейся чуть-чуть.
— Да...
О, как в точку! Этот артефакт, неброский, неяркий проник в сердце Фанатика ещё до того, как открылась его история, статус бесценного портрета в ушедшем мире. Сначала, выменяв его маленькой картинкой за свиток с орнаментом из птиц, Фанатик оценил только древность и отложил в сторону. Потом захотел взглянуть снова. Оставил при входе. Так он каждый раз встречал удивительный, нежный, рассеянный взгляд. Улыбку, полуулыбку... И уже много позже был безмерно счастлив, обрести рулон больших плакатов с надписями внизу, не имевшими, впрочем, к ней отношения, так ерунда, цифры, даты, "открывается выставка... приглашаем...".
— Помнишь? Так вот, к примеру, она... Она существовала, жила на самом деле. Я мог бы дать тебе её Впечатление, — Сократ обернулся к Монстру, ища подтверждения своим словам, тот кивнул, — мог бы. И если смешать его: глоток морской воды — оно — снова глоток морской... Вон там, в бассейне, под быстрыми тенями... Ты зайдёшь во Впечатление, а не просто увидишь его. Войдёшь, словно в Собственный Мир, во времена, дом и комнату этой дамы, ты увидишь её живой.
