Большая пайка (Часть первая) - страница 44
На следующий день Терьян проснулся непривычно рано. Висевшие в последние дни облака исчезли, и утреннее солнце било ему прямо в глаза. Он вспомнил вчерашний вечер и решил – пойду. Запив бутерброд с сыром чашкой кофе, Сергей оделся и вышел за сигаретами. Рядом с табачным киоском, на стене дома, висел огромный красочный плакат. На фоне кремлевской панорамы красовались три симпатичные собачьи морды, наискось красными буквами было написано "Гуманимал", а ниже: "Первый в СССР собачий аукцион. Только три дня. Концертный зал гостиницы "Россия". Лучшие собаки элитных пород. Билеты продаются".
– Кооператоры, мать их, – услышал Сергей голос за спиной. – Нас уже всех продали и купили. Теперь за собак принялись. Мужик, выручи полтинничком.
Терьян отсчитал небритому врагу кооперативного движения тридцать копеек и зашагал в сторону метро, решив съездить в центр и купить себе рубашку, чтобы вечером выглядеть хоть как-нибудь прилично. Действительно – плакаты с собачьими мордами попадались на каждом шагу, даже на станциях метро. У выхода из "Смоленской" Сергей увидел молодого парня с мегафоном, который охрипшим голосом кричал:
– Покупайте билеты на первый в стране собачий аукцион! Всего три дня! Лучшие собаки с эксклюзивными родословными! Цена билета – десять рублей! Аукцион состоится в гостинице "Россия". Торжественное открытие – завтра вечером! Покупайте билеты!
Увидев замешкавшегося Терьяна, парень переключился на него.
– Ознакомьтесь с лотами на завтрашнее открытие. Выставляются пятьдесят собак элитных пород в идеальном состоянии. В каталоге приведены родословные, цветные фотографии и стартовые цены. Цена каталога – десять рублей.
Терьян взял каталог в руки. С каждой страницы на него смотрела большая – в пол-листа – собачья морда. Чуть ниже размещалась родословная, а наискось, большими синими цифрами, была напечатана цена. Стоимость псов колебалась от нескольких сотен до тысяч рублей.
– Ну и как торговля? – спросил Сергей, листая каталог.
– Почти все распродано, – уверенно ответил парень. – Остались только последние ряды. Но для вас могу предложить два места в четвертом ряду.
– А зачем мне два?
– Придете с женой. Или с девушкой. Два билета по десять плюс каталог – десять, всего тридцать рублей.
– Нет, спасибо, – и Терьян зашагал в сторону магазина "Руслан".
Люди с мегафонами попадались ему еще трижды.
То, что он увидел вечером у входа в концертный зал гостиницы "Россия", произвело на него фантастическое впечатление. На стоянке у входа выстроились четыре "Икаруса", их окружало, как показалось Сергею, не меньше сотни разнокалиберных и невероятно злобных псов. Собаки рвались с поводков, кидались друг на друга, несмотря на увещевания хозяев, однако наибольшую ярость у них вызывал один из автобусов, битком набитый девицами. Когда какая-нибудь из девиц пыталась подойти к открытой двери автобуса, рычание и лай возрастали многократно. Милиционер, предусмотрительно удалившийся на безопасное расстояние, что-то кричал, размахивая руками, но слова его перекрывались лаем. Еще два милиционера сидели в блокированной собаками "Волге" и оживленно переговаривались по рации. За наглухо задраенным входом в концертный зал виднелись чьи-то бледные лица.
Сергей обошел площадку стороной и остановился рядом с орущим милиционером. Отсюда он заметил, что у входа происходят какие-то осмысленные перемещения, и руководит ими полноватый парень, бесстрашно мечущийся среди осатаневших представителей элитных пород. Перемещения эти привели к тому, что у дверей сформировалась небольшая группа из примерно пятнадцати псов, отделенная от прочих десятиметровой дистанцией. Парень махнул рукой, двери открылись, группа мгновенно всосалась внутрь и исчезла. Оставшиеся на площадке собаки дико взвыли и ринулись к входу, таща за собой хозяев. Двери снова захлопнулись, отделив отважного распорядителя от рассвирепевшей стаи. Тот продолжал прыгать за стеклом и размахивать руками, причем Сергей заметил, что стоявший рядом с ним милиционер, слов которого по-прежнему не было слышно, повторяет его жесты.
Когда собак оттащили от дверей, распорядитель вновь появился на улице и метнулся в самую гущу свалки. Через несколько минут в вестибюль концертного зала влетела следующая порция псов. На улице осталось около двух десятков самых крупных собак, среди которых Терьян различил трех афганских борзых, двух сенбернаров и какое-то количество немецких овчарок. Особо беспокойно вела себя кавказская овчарка, которую удерживали на поводке сразу трое. Одним из них был Сысоев. Из-за автобуса с девицами робко выглядывала группа с видеокамерами.
Терьян отошел от милиционера и начал осторожно пробираться к Виктору. В этот момент двери снова распахнулись, остававшиеся на улице собаки рванулись внутрь, и наступила неожиданная тишина. Сергей подошел к Сысоеву.
– Приехал? – спросил Виктор. – Ну и ладушки. У нас тут небольшая проблема была. Ты с Петей знаком?
Распорядитель вытер мокрое лицо обеими ладонями, обмахнул их о брюки и протянул правую руку Сергею.
– Кирсанов. Зовут – Петр.
Толком не разобрав имени Сергея – так, по крайней мере, показалось Терьяну, – парень расстегнул брючный ремень и стал заправлять рубашку. То, что их обступили высыпавшие из автобуса девицы, его нимало не смутило. Рядом с Терьяном неожиданно оказался Платон.
– Петя, кто отвечает за этот бардак? – взревел Платон. – Ты представляешь себе, что там сейчас творится внутри? Если эти шавки хоть кого-нибудь цапнут, будет колоссальный скандал. Где та дура? Кто все это контролирует?
