Жемчужный принц - страница 22

С юности надо начинать шествие к прекрасным телам, но под неусыпным оком мудрого наставника, чтобы не скатиться в грязь и не запятнать свою душу. Ведь от прекрасного до пошлого всего один шаг.

«Наконец-то я добрался до самого главного», – подумал принц, продолжая осваивать сложный текст философа.

Сначала надо любить одно тело, потом следует научиться находить эту же красоту в другом теле. Но прекрасное в душах следует ценить выше, чем прекрасное в теле.

«Как же я был неправ, любуясь своим телом и не обращая внимания на свою душу. Да, хитрый Эрот – великий обманщик!» Хлопнув по книге, принц продолжил чтение. До конца оставалось всего несколько страниц.

От занятий надо переводить своего ученика к знаниям, чтобы последний испытал красоту познания, чтобы он понял все многообразие сфер жизни. Он должен понимать красоту пламенных речей, наук, независтливой философии, пока не осознает, что прекрасное есть в нем самом.

Тот, кто пройдет все эти ступени познания красоты, тот в эротике увидит дивное и по природе прекрасное – некое познание истины эстетики. Это не будет представляться, как нечто конкретное (рука, нога или красивое лицо, мысль или знание). Это будет нечто сущее само по себе, всегда с собой согласное.

«Покой в душе и уверенность…Может быть в Боге», – подумал принц. «Но я не принадлежу никакой церкви, кроме своего Жемчужного королевства», – сделал вывод принц и продолжил дочитывать столь заинтересовавший его «Пир».

Главное – это правильное шествие в понимании эротики. Это все равно, что подниматься по лестнице. От прекрасных тел к прекрасным занятиям, от прекрасных занятий к прекрасным наукам, пока не перейдешь к науке самого прекрасного. И только тогда человек познает истину. Если кому-то удастся ее увидеть, то он и не подумает сравнивать ее с золотом, нарядами, прекрасными мальчиками и юношами. Тебе хочется только одного – всегда быть с любимым предметом. Это те счастливцы, которые сумели узреть истинное, чистое, несмешанное, не оскверненное человеческою плотью, тенями цветов и тяжестью драгоценностей. Это значит узреть само божественное!

Принц пролистал оставшиеся страницы, но там автор описывал только философское неистовство и мужскую вакханалию.

«Как просто и сложно мы живем», – подумал принц. «И какое ужасное детство мне устроил Кроун! Но я познал самое главное из этой книги: если постараться, то на смену молодости придет нечто лучшее и постоянное. Книгу кто-то читал до меня, поэтому я окажу любезность этому человеку и положу ее, обратно в ящик».

Тряхнув черными кудрями и блеснув синими глазами, принц вышел из библиотеки. По дороге он встретил Робина, который от смущения смешно переминался с одной ноги на другую.

– Что тебе еще нужно, Робин? – строго спросил принц.

– Вы много узнали из этой книжки, принц?

– Много, но очень путано, хотя древние греки, по сути, были правы. Но тебе подобные знания вряд ли пригодятся.

– Почему? – обиделся эльф.

– Ты любишь свою стрекозу-гиганта?

– Ее зовут Эльфина, – обиделся Робин. – Конечно же, вы мой хозяин и можете поступать со мной как угодно, но я попросил бы вас уважительно отзываться о той, кого я люблю больше жизни.

– Этим самым ты ответил на все мысли Платона, добрый эльф Робин. Тебе не нужно учиться любить.

– А этому разве нужно учиться? – удивился Робин и смешно захлопал зелеными ушами.

– К сожалению, да, – со вздохом ответил принц.

– Витторио все сделал, как вы просили. Ужин ждет вас в спальне, только все остыло, но я могу разбудить этого лакея, и он все уладит.

– Не надо никого будить. Робин. Лучше никого не пускай ко мне. Это – приказ. А утром скажи прислуге, чтобы лучше освещали коридоры, а то живем как в жемчужном подземелье!

– Слушаюсь, ваше высочество, – отрапортовал Робин и исчез.

– Мне бы научиться так, передвигаться, – хохотнул принц и стал подниматься вверх по лестнице.

Глава 7

Оказавшись у себя в спальне, принц первым делом подошел к зеркальному шкафу и изо всей силы пнул его ногой, но стекло оказалось крепче, чем ярость принца.

– Значит, Эрот – это демон, рожденный от бедности и богатства. А его цель – соблазнить красотой, заставить полюбить, а потом принять на себя мучения. Но я буду тверже. Я уже не тот игрушечный принц!

И принц увидел, что складка под нижней губой стала еще глубже и тверже, брови немного сомкнулись у переносицы, только глаза продолжали гореть наивным светом 21-летнего юноши.

Принц сильно проголодался, и принесенная Витторио холодная лазанья показалась ему кулинарным изыском, хотя все знали, что королевский повар не был силен в своем искусстве. Часы показывали час ночи.

«Надо освежиться, немного отдохнуть, а потом все-таки зайти к Фаустине. Наверняка она не спит. Ждет своего Кроуна, о котором давно пора забыть. Фаустина не должна быть на меня в обиде. Ведь собственно ничего не произошло. Я не знаю ее души, да и не хочу знать, но тело ее прекрасно, и она вряд ли отвергнет меня».

Принявши ванну, принц снова надел свой алый халат и прилег отдохнуть. Засыпая, он припоминал советы прочитанной книги: от одного прекрасного тела к другому, и в каждом из них искать красоту, но величие души ценить превыше всего, и тогда тебе откроется некая божественная истина…любви. На этом слове принц уснул и проспал до самого утра, совершенно позабыв о принцессе Фаустине.

Когда принц проснулся, Витторио уже раздвинул портьеры, собрал разбросанные принцем вещи и принес поднос с кофе и лимонным печеньем.

– Ты свободен, Витторио, – сонным голосом сказал принц.