Жемчужный принц - страница 43

– Ну, зачем смотреть на изборожденные морщинами лица, слезящиеся глаза и слушать старческое ворчанье?

– Да, – подтвердила Тетти. – В нашей деревне царствует вечная молодость. И никто еще не продал душу дьяволу!

На секунду принцу показалось, что он разговаривает с безумцами. Он сам, как огня, боялся старости, но идея вечной молодости за счет жизни никогда бы не пришла ему в голову. Он почувствовал неприятный холодок в груди и сделал еще один глоток вина, но оно его не согрело.

– И как же вы это реально решаете? – хриплым голосом спросил принц.

– У нас есть лекарь, который варит чудное снадобье из мака. По достижении определенного возраста он снабжает этим средством любого. Но я пока еще не ходил к нему! – рассмеялся Карло.

– И не надо! Мой дедушка еще крепкий! – заворковала Тетти, нежно обнимая деда.

– И потом я – проворный. Я сумел сколотить себе кое-какой капитал и скоро уеду отсюда.

– Как же можно бросить такой рай? – с издевкой спросил принц.

– Здесь почти не осталось жемчуга, и сам остров медленно погружается в море. Через какое-то время он вообще исчезнет.

– На это уйдут столетия.

Вдруг с улицы послышалась нестройное пение подвыпивших женских голосов:

«Мы любим наш Жемчужный закон,
который выгнал старость вон!
Наши дела никогда не умрут,
Море – всегда наш вечный приют».

Принц подошел к окну и увидел толпу подвыпивших ныряльщиц в драных тельняшках и оборванных юбках. Распивая граппу, они вдохновенно пели эту «веселую» песенку.

– «И светлые слезы, что ты обронила, вернуться, жемчужинами, обратясь», – тихо процитировал принц.

– Откуда это? – тихо спросила Тетти.

– Это Шекспир.

– Ваш отец?

– Почти, – грустно ответил принц, погладив девушку по щеке. – Мне пора. Спасибо за гостеприимство.

Принц уже надел свой плащ и прикрепил шпагу к поясу, как вдруг в дверь постучали.

– Открывай дверь, Карло! – послышался голос с улицы. – Я знаю, кто у тебя в гостях!

– Это Массимо, староста нашей деревни. – Я иду, Массимо! – закричал Карло и бросился открывать дверь.

Принц заметил, что Карло весь сжался, опасаясь гнева Массимо. Открыв дверь, он отвесил низкий поклон высокому человеку с пустыми белыми, ничего не выражающими глазами.

«Раболепие – вот наш бич. Когда-то я также боялся Кроуна и весь сжимался от одного его взгляда. А теперь я знаю, что все эти орлы – трусы и прохвосты. Просто умеют подкатывать к людям, а вернее, обманывать их под высокими лозунгами», – подумал принц.

– Карло, почему ты не позвал меня? – налетел на бедного ныряльщика разбушевавшийся староста.

– Сеньор Массимо, прошу вас, не лишайте меня крова и не наказывайте моих близких!

– А почему из-за разговора со мной он должен лишать тебя крова, Карло? – насупил брови принц.

– Потому что таковы законы нашего острова, которые установили Кроун и вы, ваше высочество, – объяснил Массимо.

– Я не устанавливал здесь никаких законов, Массимо! – воскликнул принц, хватаясь за шпагу.

– Я всего лишь передаю слова сеньора Кроуна, – вежливо поклонился Массимо.

– Так вот, Массимо, если я услышу, что ты хоть как-то обидел этих людей, то пеняй на себя! Я найду способ наказать и тебя, и Кроуна. Что это за Жемчужные законы вы придумали? Вы что, философы? Ученые? Поэты?

– Его высочество не знает, что трудность работы ныряльщиков надо компенсировать хотя бы адекватными законами, – прошептал Массимо.

– Законами смерти! – процедил принц, подходя к побелевшему от страха, Массимо.

– Я никого не убивал! Я никого не убивал, Я никого не убивал! – запричитал Массимо, и стал медленно оседать на пол.

Принц грубо толкнул его ногой и сказал:

– Именем моей покойной матери королевы Маргариты я отменяю ваш закон убивать немощных и больных. Завтра вы передадите во дворец все финансовые документы, и я их тщательно проверю. Каждому ныряльщику вы завтра же выплачиваете компенсацию, размер которой определите сами. Налоги с каждого дома отныне отменяются.

– Что я могу сказать? – развел руками Массимо. – Вы еще слишком молоды, принц, и не умеете заниматься делами. Ваша казна почти пуста.

– Ну и что! – разошелся принц. – Выполняйте мой приказ!

– Для вас жемчуг – это символ изнеженности и красоты, принц, а для нас – цифры, налоги и ваша личная казна.

– Выполняйте! – приказал принц, сдвинув свои черные брови.

– Слушаюсь, ваше высочество. Я могу идти?

– Идите и выполняйте приказ.

– Кстати, почему ваша молодежь даже не знает о существовании Жемчужного острова, где стоит наш семейный дворец и проживает его правитель?

– А зачем? – наивно спросил Массимо. – Чем меньше они знают, тем лучше для них.

– Они обязаны знать своего правителя и иметь возможность обращаться к нему! – гневно изрек принц.

– Я не совсем согласен с вами, ваше высочество.

– Ты мне надоел! Иди!

– Массимо вежливо поклонился и вышел за дверь.

Слегка наклонив голову, как и подобает царственной особе, принц поблагодарил хозяев за гостеприимство и покинул дом Карло и Тетти.

Некоторое время дедушка с внучкой молчали, а потом Карло сказал:

– Все они так начинают, эти господа. Не верь им, Тетти.

На улице уже темнело.

«Ничего себе», – подумал принц. «Я провел здесь один день, а узнал почти целую жизнь».

Вечерний туман, поселившись на черепичных крышах домов, скрывал их убогость, а мелькающие за окнами фигурки людей напоминали кукольный театр под названием жизнь. Бледно-оранжевое солнце еще освещало своими лучами зеленые горы, но безжалостная Геката уже окутывала остров своими крыльями.