Сторож брату своему - страница 159
– Да!
– Чужую лошадь?
– Да!
– Но… этого нельзя делать!
– Почему? – насторожился Антара. – Да, Дахму сторожат, но у меня есть план. Вот послушай…
– Да я не об этом!
– А о чем? – озадаченно вопросил юноша.
– Ее нельзя угонять! Это плохо!
– Да почему?!
– Она чужая! Это будет кража!
Смерив сумеречника взглядом, Антара процедил:
– Рами, ты что, и вправду дурак? С каких это пор мужчина не может украсть чужую лошадь?
Тот растерянно сморгнул. И обреченно прошипел:
– Да в вашем собачьем языке даже слов нет, чтобы объяснить, почему.
И повалился наземь, заворачиваясь в аба.
Подождав немного, Антара снова дернул цепь:
– Ну и сиди у колышка, как кобыла.
Сумеречник опять подскочил на своей циновке:
– Тебя пристрелят! Ты же идиот криворукий!
– А вот ты и пойди со мной! – с вызовом прошептал Антара.
Рами закусил губу и нахмурился. А потом посопел и сказал:
– Ну и какой у тебя план?
– Ха, – расплылся в улыбке бедуин. – Для начала я должен заполучить ключ от твоей цепки.
И Антара кивнул на ржавый замок, болтавшийся у сумеречника на щиколотке.
– Ну и как? – любопытно вскинул уши Рами.
– Ага-ааа… – еще шире улыбнулся Антара. – Завтра – третий день на неделе, забыл? Шаддад напьется. Афаф пойдет за шатер со спальным ковром. Ну и еще с кем-нибудь. А ключ от цепки останется у нее под подушкой.
– И?..
– Рами, ты точно дурак. В шатре под подушкой, говорю, останется ключ. А я зайду в шатер и ключ вытащу. Понял теперь?..
Сумеречник помолчал, задумчиво шевеля ушами. Потом любопытно покосился:
– Ну а кобыла?
Тут Антара понял, что выиграл. И торжествующе сказал:
– Говорю же, план у меня есть. Я весь вечер за их станом наблюдал. Мутайр обычно вешают Дахме на морду мешок с овсом. А на ночь снимают. Ну и спят они по очереди рядом с ней. Ну а я пойду со своим мешком, подкрадусь, когда все спать будут, и на морду кобыле надену – чтоб не ржанула. А если кто проснется, скажу – мол, шейх велел к шатру отвести да накормить перед продажей. И потихонечку, потихонечку выведу ее из становища!
– Тебя пристрелят! – шепотом взорвался Рами.
– Я ж потихонечку! – обиделся Антара.
– О, боги! Зачем вы послали мне этого дурака на дороге! – взмолился сумеречник и уткнулся лицом в ладони.
– Ну видишь, я знал, что ты согласишься.
И, хлопнув Рами по плечу, Антара встал и гордо пошел из шатра.
Сумеречник спросил в спину:
– Антара, скажи мне одно. Зачем она тебе, эта коняга?
– Отведу отцу Аблы, свадебным выкупом будет, – твердо, без запинки отчеканил юноша.
Рами помотал головой и снова уткнулся носом в ладони.
– Ну? – строго переспросил Антара.
– Услуга за услугу, – устало отозвался сумеречник. – Ты мне тогда помог – я тебе помогу.
– Когда это? – несказанно удивился юноша.
– В ночь, когда фарисы напали.
– Не помню такого, – нетерпеливо отмахнулся Антара. – Так что скажешь, Стрелок?
– Приходи, – вздохнул Рами.
И завалился обратно на циновку.
* * *
Ночь следующего дня, ближе к рассвету
Дахма беспокоилась – пофыркивала и мотала головой, натягивая чумбур.
– Идем же, идем, о жемчужина… – бормотал Антара, истекая потом.
Куфию он снял, остался только в шапочке на макушке – чтобы за раба приняли.
Люди мутайр лениво посматривали в сторону чернокожего невольника, благоговейно ведущего в поводу кобылу.
– Э-эээ! – раздался повелительный окрик. – Да ты никак рехнулся, о глупый раб! Мы уже кормили ее, зачем ты повесил мешок, о бедствие из бедствий?
Антара остановился как вкопанный, не решаясь повернуть голову.
– Я кому сказал, тупая черная скотина! Ты перекормишь лошадь, и я надеру тебе задницу!
Вокруг счастливо зареготали.
– Снимай мешок с овсом, кому говорят! Эй, Мавад, это твой раб? Откуда ты взял этого сына необрезанной потаскухи и верблюда? Выходи из шатра, Мавад!
– Отстань! Не слышишь, я с женщиной?!
Из шатра по правую руку и впрямь доносились слабые постанывания.
Два бедуина, конечно, зацепились языками – и под шум ожесточенного спора на предмет того, чьи рабы тупее, Антара тихонько повел кобылу дальше.
И уж было решил, что – все, Всевышний милостив к его плану, но не тут-то было.
– Эй, ты! Ты, ты! Ку-уда пошел? Снимай мешок, о сын черной шлюхи!
Трясущимися руками Антара сдвинул с морды Дахмы торбу – и кобыла разразилась негодующим ржанием. И со всей дури вздернула голову и вскинула передние ноги. Юноша шарахнулся, чумбур вырвался из ладони, оставив горящую ссадину, Дахма злобно ржанула и помчалась прочь.
– О сыны мутайр! Это вор! Ловите кобылу!
Антара обнаружил себя бегущим в толпе – и орущим вместе со всеми:
– Стой, стой, о бесценная!
– Где вор? – орали кругом.
Антара бежал и вопрошал ночь вместе с толпой.
И тут раздался согласный крик:
– Держи ее!
И тут же:
– Держи его, это сумеречник!
Сердце упало, и Антара увидел Рами, хватающего ременный повод у самого недоуздка. А потом увидел Рами, взлетающего над землей! И хлопающего крыльями бурнуса, как птица! Описав правильную дугу, самийа залетел на спину кобыле и сел как влитой. Антара ахнул. Остальные – тоже.
Мутайр преодолели краткий миг обалдения и заорали снова.
Кобыла с храпом пошла обратно, Рами с размаху лупил палкой направо и налево, поддавая преследователям еще и ногами: р-раз, пинище, только шлепки мелькнули! Два, пинище! Р-раз палкой! Два палкой!
Жесточайшая хватка вздернула Антару в воздух за шиворот, юноша придушенно взвыл и обрушился животом на кобылий круп. Болтая руками и ногами и захлебываясь от ужаса – перед глазами тряско мелькали и быстро неслись камни, ноги, шлепки, камни, песок, травка, ноги, ноги, ноги, – юноша орал:
