Фальшивый принц - страница 28

Когда добрался до нашей комнаты, я сразу понял, почему Коннер решил поместить нас именно туда. Внизу стены было небольшое отверстие, которое я по ошибке принимал за мышиную норку. Это был не норка. Коннер выбрал для нас помещение, где при желании мог подслушать наши разговоры.

Коннер явно пользовался этими ходами, а может, это делал кто-то из его помощников. Вот почему масляные лампы горели днем и ночью. Мне придется быть очень осторожным, если я решусь снова войти сюда.

Я бесшумно открыл потайную дверь и снова оказался в нашей комнате. И Тобиас, и Роден спали в своих кроватях. Я внимательно посмотрел на каждого из них, думая о том, смогли бы мы при других жизненных обстоятельствах стать друзьями. И быстро отбросил эту возможность. Пройдет немало времени, прежде чем я решусь назвать кого-либо другом. Для меня это пока было возможно только в теории.

Когда Тобиас рано утром проснулся и увидел, что я крепко сплю в своей кровати, он так и замер с разинутым ртом. Я почувствовал его взгляд, открыл глаза, насладился этим зрелищем, перевернулся на другой бок и снова заснул. Тобиас даже не спросил меня, как я вернулся в комнату. А я не собирался рассказывать.

21

В то утро Эррол вошел в нашу комнату со стопкой одежды, в которой я был, когда Коннер привез меня в Фартенвуд.

– Наконец-то, – сказал я. – Почему так долго?

Эррол поразмыслил и в конце концов решил вместо ответа спросить, где полагающаяся ему награда.

– Не знаю, о чем ты говоришь, – ответил я небрежно. – Но если будешь в библиотеке, между страницами семейной истории Коннера лежит кое-что. Ты мог бы достать.

Эррол усмехнулся.

– Не обижайтесь, сэр, но вы трое приехали сюда ни с чем. Мне стоило бы спросить, откуда взялись эти деньги.

Я покачал головой.

– На самом деле, Эррол, вовсе не стоило бы. Спасибо, что вернул мою одежду. Теперь выйди и оставь меня одного.

– Я мог бы убрать эту одежду, сэр.

– Да и я мог бы. Закрой за собой дверь.

Когда он ушел, я развернул одежду и осмотрел ее. Она была выстирана, а дырка на рубашке зашита. Вот эта одежда мне подходила. Мне было не по себе от всех этих шелков, в которые наряжал нас Коннер. В новой одежде я не чувствовал себя аристократом, а уж тем более принцем. Я чувствовал себя притворщиком и самозванцем. И это самое верное определение того, кем я был.

Перед тем как сложить штаны, я проверил карманы. У меня едва не полезли глаза на лоб, и я завопил, чтобы Эррол вернулся обратно в комнату.

– У меня было кое-что в кармане, – сказал я. – Где оно?

Эррол покачал головой, но было ясно, что он знает ответ.

– У вас не было там ничего ценного, сэр.

Я подошел к нему ближе, и он побледнел.

– Так ты что, это выбросил?

Эррол проговорил почти шепотом:

– Коннер узнал, что вы хотите вернуть одежду. Он велел осмотреть ее перед тем, как возвращать вам. Если чего-то недостает, сэр, значит, он это взял.

Через минуту я ворвался в столовую Коннера, распахнув дверь так, что она ударилась о стену.

– Где мое золото?

– Где Мотт? – спросил Коннер. – Он должен сопровождать тебя.

– Он не знает, что я ушел. Где оно?

– Не представляю, о чем ты говоришь. Сядь за стол и поешь. – Он указал на место за столом рядом с Роденом и Тобиасом, которые смотрели на меня так, будто я совершил нечто ужасное.

Я не собирался садиться.

– Золото. В кармане одежды, в которой я был, когда сюда приехал. Вы взяли его.

– Так вот ты о чем! – Коннер рассмеялся. – Глупый мальчишка. Тот камень, что ты таскал в кармане, не был золотом.

– Был, и оно мое.

Коннер покачал головой.

– Это поддельное золото, Сейдж. Тебе, наверное, его мошенники на рынке подсунули.

– Это подарок, и оно настоящее. Верните его.

– Нет. – Коннер скрестил руки. – Ты готовишься стать принцем, даже королем. Король не может таскать в кармане поддельное золото. Старайся, учись, и когда взойдешь на трон, у тебя будет при себе настоящее золото.

– Мы все здесь поддельные. Если насчет золота вы правы, для меня нет более подходящей вещи, чтобы таскать ее в кармане. Где оно?

– Теперь этот камень мой, – сказал Коннер. – Я уверен, что найду ему полезное применение, может, в речку брошу. А теперь, прошу тебя, садись. Мы собирались поговорить о королевской родословной.

– Говорите, – сказал я. – У меня есть дела поважнее.

И выскочил из комнаты.

В то утро я не занимался ни чтением, ни историей. Мы с Тобиасом и Роденом направлялись к конюшням, когда увидели быстро приближающихся к нам Мотта и Крегана. Я грыз яблоко, которое стянул из кухни, и по выражению их лиц сразу понял, что доесть мне его не удастся.

– Они, похоже, в бешенстве, – сказал мне Тобиас. – Что ты натворил?

– А почему все время я? – спросил я. – Вы с Роденом что, не можете сделать чего-нибудь стоящего внимания?

– Это ты все время что-то вытворяешь, – сказал Роден.

Несмотря на большое искушение бежать, смысла в этом уже не было. Мы были зажаты между домом и конюшней, так что они все равно поймали бы меня. Кроме того, раз уж наказание было неизбежно, ни к чему было все усложнять.

Креган толкнул меня обеими руками в грудь, и я упал. Яблоко выскочило у меня из рук и упало в грязь.

– Где камень? – спросил он.

От падения у меня слегка перехватило дыхание, но я все же пробормотал:

– Это золото.

– Ты украл его у мастера.

– Который украл его у меня. Я просто вернул все в исходное положение.

– Тебе ни к чему эта борьба, Сейдж, – предостерег меня Мотт. – Пожалуйста, скажи, где камень.