Фальшивый принц - страница 29

Я сжал зубы и уперся пятками в землю. Может, он и прав, но я не собирался это признавать.

– Возьми его, – сказал Мотт Крегану, который вытащил нож и приказал мне встать. Когда я это сделал, он приставил нож к моей шее и схватил меня за руку. Креган сбоку, Мотт сзади – так мы и пошли в Фартенвуд.

Коннер ждал меня в кабинете, стоя за массивным дубовым столом. Креган швырнул меня в кресло перед столом, и они с Моттом встали по обе стороны от меня.

– Где камень? – холодно спросил Коннер.

– Разве он не у вас в столе, куда вы его положили? – проговорил я с не меньшей холодностью в голосе.

Это вывело Коннера из себя. Он кивнул Крегану, который с силой ударил меня по щеке. Я ощутил вкус крови во рту и закрыл глаза, открыв их снова, когда боль несколько утихла.

– Я выкупил тебя из приюта! – вопил Коннер. – Это значит, что ты моя собственность, как и все, что принадлежит тебе. Этот камень мой.

– Если это не настоящее золото, зачем оно вам? – спросил я.

– Потому что я не хочу, чтобы оно было у тебя! Я не собираюсь представлять двору человека, который таскает в кармане фальшивое золото. Где оно?

– Может, вы его потеряли, – сказал я.

Креган снова ударил меня, на этот раз сильнее.

– Отведите его в подземелье, – прошептал Коннер. – Сделайте все, что нужно, но так, чтобы не осталось шрамов.

– Нет, стойте! – Меня охватил страх. Я понял, что со мной сделают. – Не делайте этого, Коннер! Это всего лишь камень. Это то, что вы хотели услышать?

Коннер уперся обеими руками о стол и наклонился ко мне:

– Чего я хочу, Сейдж, так это того, чтобы ты подчинялся моей воле. Если я велю тебе прыгнуть со скалы, ты должен прыгнуть. Если велю переплыть океан, ты должен плыть. Мне не нужен камень. Но если я сказал тебе, что он больше не твой, я жду от тебя преданности, уважения и подчинения. Даю тебе последний шанс. Где он?

Стук сердца глухими ударами отдавался у меня в ушах, так что я едва слышал его. Я знал только, что он не получит камень, даже если от этого зависит моя жизнь. А похоже, так оно и было.

– Уведите его, – сказал Коннер. Мотт и Креган схватили меня за руки и буквально потащили из кабинета, осыпая пинками и руганью.

22

В подземелье пахло застарелой мочой. Я попытался представить себе, кого еще сюда приводили и как давно это было. Там была всего одна камера, со стенами из неотесанного камня и ржавой железной решеткой. Окон не было вовсе, на стенах горело несколько масляных светильников. Было холодно, и я сразу продрог. Хотя дрожал я не только от холода. Мне было страшно.

Когда Креган отпирал дверь железной клетки, я высвободил одну руку и врезал ему по шее. Мотт схватил меня за руку и выкрутил ее за спину, крепко сжав обе руки.

– Ты мне за это заплатишь! – прошипел Креган. Когда мы оказались внутри, он сдернул с меня рубашку и сковал мне запястья цепью, подвешенной к потолку. Когда я повис на цепи, я едва касался ногами пола.

Мотт пошел в дальний угол комнаты, потом вернулся ко мне. В руке у него было что-то вроде кнута. У того была длинная рукоятка с широкой кожаной полосой на конце.

– Коннер велел не оставлять шрамов. – Я не смог сдержать в голосе дрожь.

Креган ухмылялся, ему явно не терпелось увидеть кнут в действии.

– Он ничего не говорил о ссадинах. Пока Мотт будет бить тебя широкой стороной, тебе будет очень больно, но ран на коже не останется.

– Пожалуйста, не делайте этого, Мотт! – умолял я.

– Ты сам сделал такой выбор, – сказал он. – Разве я не предупреждал тебя?

– Что такого в этом камне? – спросил Креган.

– Дело не в камне, – ответил Мотт. – Мальчишка лишь хочет победить. Доказать, что он не собственность Коннера.

– Я не его собственность, – сказал я.

За этим последовал первый удар кнута. Я приготовился к боли, но не такой сильной. С моих губ сорвался вопль, которого я сам не ожидал услышать. Мотт ударил снова, потом в третий раз. Ноги у меня подкосились, я повис на цепи, и плечи пронзила боль.

– Где камень? – спросил Мотт.

Не дожидаясь ответа, он снова меня ударил. Я чувствовал отстраненность от боли, будто часть меня стояла в стороне и наблюдала за тем, что происходит. И эта часть меня съеживалась при звуке ударов. А вторая часть продолжала вопить.

– Я не его собственность, – прошептал я. – Это мое золото.

Еще один удар, будто когти впились мне в спину, затем Мотт скомандовал:

– Давай полотенце!

– Коннер велел, чтобы не было крови! – сказал Креган.

– Он велел, чтобы не было шрамов. Достань повязку, оставим его здесь. Дадим ему время подумать над следующим ответом.

Креган ненадолго исчез, а Мотт выругался и отбросил кнут в дальний угол комнаты. Через минуту Креган вернулся с бутылкой прозрачной жидкости и тряпкой.

– Я все сделаю, – сказал Мотт. – Не говори Коннеру.

– Дай мне пять минут наедине с ним! – прорычал Креган. – Я узнаю, где камень.

– Выметайся! – скомандовал Мотт.

Когда мы остались одни, Мотт открыл бутылку. Я почувствовал запах и покачал головой.

– Нет, не надо.

– Эта боль будет не намного лучше кнута, – предупредил Мотт.

Он налил жидкости на тряпку и прижал к моей спине. Я снова закричал и пнул Мотта в ногу так, что он отступил.

– Если я не промою рану, будет заражение, – проговорил он. – Я твой единственный друг здесь, не разочаровывай меня.

– Если вы друг, то кто же мои враги?

– Ты сам свой враг, Сейдж. Посмотри в зеркало и увидишь причину своих проблем. Думаешь, я хотел брать этот кнут?