Бегство от Бессмертия - страница 25
Моя рука сама потянулась к чаше. Ни вкуса, ни запаха я не ощутила. Но вот жидкость закончилась, и тело обрело плоть. У меня появились руки, я подняла их и рассмотрела, сгибая и разгибая пальцы, у меня появились ноги, и я сделала несколько шагов. Но это оказалось не легко, по сравнению с моей температурой, камни башни оказались очень горячими. Я чувствовала себя снежинкой на раскаленной сковороде, идя по площадке. Хотя шагами это трудно было назвать, скорее скольжение по льду. Мне захотелось потянуться, чтобы почувствовать позвоночник, но меня отвлек вздох…
Я подняла голову, на горизонте всходило солнце. Его первые лучи пробили разбросанные на востоке облака и выкрасили их в ярко розово-золотой цвет. Легкий ветерок прошелестел по деревьям и коснулся наших одежд.
Я залюбовалась, день начинался. Сколько раз я сидела у себя в комнате на окне, наблюдая рассветы…
И вдруг у меня мелькнула мысль, тогда я была человеком! А сейчас я кто? Или это и есть первое испытание? Так и оказалось.
Как только первые лучи солнца коснулись присутствующих, кандидат из клана Палермо, у которого в чаше было мало содержимого, закричал и испарился прямо у нас на глазах.
Я и другой парень из ирландского клана в ужасе смотрели на то место, где только что стоял, вернее, висел один из нас.
Солнце поднялось выше. На лице и коже ирландца выступила влага, он с трудом дышал, но больше, ничего не происходило.
Я прислушалась к себе: странно, но в такой напряженный момент я находилась в состоянии эйфории, как будто была человеком и радовалась наступлению нового дня, несущего мне море удовольствий.
– Испытание закончено, – прозвучал глубокий голос Аарона, – Благодарю Вас и жду вечером.
Он развернулся и, как будто ни чего не произошло, исчез вместе со своей свитой.
Открылся люк лестницы и к нам наверх вышли Гаюс и Белатрисс, она накинула плащ на плечи парня и увела с собой. Третьего представителя не было.
Я бросилась к Гаюсу:
– Почему ты не сказал мне, что нас будут испытывать?
– Это запрещено. Другие кланы могут подмешать яд вампира своему кандидату, и он пройдет испытания, но это – временно. Он все равно умрет. А это обесчестит ритуал.
Мы вампиры придерживаемся своих законов. Мы слишком сильны и опасны, чтобы существовать, кто как захочет. Мы не должны нарушать течение жизни.
– А вечером опять испытания, скажи, это так же страшно?
Гаюс поцеловал меня в лоб. Удивительно, но раньше для этого ему приходилось наклоняться:
– Не волнуйся, я в тебе уверен, все будет хорошо. Пойдем, я провожу тебя в твою комнату.
– Гаюс, а почему у меня была полная чаша, а у других нет?
– Это твоя кровь, я же говорил, что она чистая. Она очистилась Сердцем Дьявола, получив силу и мощь и не потеряв ни капли. Иди, – отец подтолкнул меня к дверям, у которых меня уже ждала Ядвига, – я направляюсь к Аарону, готовиться к вечернему испытанию.
Моя будущая свекровь встретила меня с радостью и обняла:
– Дельфина, как я рада за тебя, девочка моя.
– А тот парень он умер? Совсем?
– Не думай об этом, у тебя вечером испытание.
– Но ему тоже наверно говорили, про чистоту его крови…
– Они ошиблись, – просто сказала вампирша, как будто про сдохшую бабочку, – мы все прошли через это, и я, и Филипп. Если кровь чиста, ты начинаешь жить в новом обличии, а все остальное этого не стоит.
Меня это сильно задело:
– А если бы умерла я? Ты бы тоже так отмахнулась: мы ошиблись! И все? А я бы была мертва!
– Успокойся, с тобой бы ничего не случилось. Гаюс долго тебя искал, мы все искали и нашли…
Она вдруг поняла, что сказала что-то лишнее и замолчала, отвернувшись к окну:
– Дели, все будет хорошо, просто не думай об этом…
***
Вампиры Высшего уровня приветствовали нас, стоявших в центре многоугольной залы. Мы – уже двое вступающих в свои кланы по чистоте крови, будущие наследники и правители. Мы были одеты уже в одежды своих кланов, у меня на шее красовалось древнее колье рода из изумрудов и алмазов.
Перед нами, так же, как и в первый день сидели Высшие. На высоком помосте стояли семь тронов с высокими спинками, в изголовьях которых были выгравированы гербы кланов. В самом центре сидел Аарон изучающее глядя на нас, исследуя степень нашей прозрачности. Перед ними на бархатных черных подушках лежали орудия кланов участвующих в инициации, Меч-бастард Ирландского клана и Меч клана Аарона. Клеймор Аарона показался мне самым красивым. Его острое жало блестело золотом в свете факелов, затмевая искры драгоценных камней рукояти. На лезвии в окружении веток вереска была выгравирована буква «А» с крыльями летучей мыши.
Мы стояли лицом к Высшим, а за нами вдоль стен, на высоких стульях расположились представители наших родов, в окружении хранителей. Представителей клана Палермо не было, они покинули замок с наступлением сумерек.
Вот по залу пробежал ропот, и поднялся Аарон, он оглядел нас, зрителей и произнес громовым голосом:
– Обращенные Сердцем Дьявола, перед нами юные кандидаты, кто разделит с ними свою кровь, кто возьмет их под свою опеку?
Первый сделал шаг темноволосый юноша из ирландского клана. Стоявшая сзади него Белатрисс Глава клана, подошла к Высшим, поклонившись, произнесла:
– Клан Трилистника из Ирландии делит свою кровь с вновь обращенным и берет его под свою опеку и будет отвечать перед Высшими за действия обращенного.
После этого развернувшись к юноше, вытянула вперед левую руку и надрезала ее мечом-бастардом, «Священным оружием Ирланлского клана». По руке потекла темная кровь. У новообращенного загорелись глаза, и он с жадностью припал к руке своего поручителя.
