Бегство от Бессмертия - страница 42
– Послушай, Юлия, – она горестно вздохнула, – с этим что-то надо делать, тебе нужно с кем-нибудь поговорить…
Я резко села, откинув одеяло, она вздрогнула.
– С кем? Ты уверенна, что поймешь все, что я хочу сказать?
– Не со мной, – она дотянулась до сумочки, оставленной на ручке входной двери, и вытащила свой блокнотик с розовыми сердечками:
– Вот, психолог, говорят крутой, все с полуслова понимает, все семейство Королевы Марго у него лечится. Розовый листочек оказался у меня в руках, а я с благодарностью взглянула на человечка, который всегда был для меня просто
Наськой, ее следовало защищать от приставучих личностей, успокаивать после матримониальных неудач, поддерживать во время новомодных диет, но который всегда думал, прежде всего, о ком-то другом, а потом о себе. Даже сейчас, во время моего «преображения» ей было страшно приходить домой, но она всегда возвращалась, не оставаясь ночевать у одногруппниц, догадываясь, что своим присутствием помогает мне сохранить связь между моей старой жизнью и обрушавшейся на меня новой, проблемной.
– Это наверно очень дорого?
– Возьмешь наши, отложенные за квартплату, потом что-нибудь придумаем. Вообще то я уже записала тебя на прием, если ты не против? – она виновато улыбнулась, – завтра в 11.00, ночь потерпишь?
Я кивнула:
– Почитаю что-нибудь…
– Ну, да, например, талмуд на древнееврейском, – на ее щеках появились ямочки.
Я захотела броситься к ней с обнимашками, но во время сообразила, что могу ее напугать, поэтому очень медленно подошла и чмокнула ее в розовую мягкую щеку, попутно отметив, что пахнет она вкуснее, чем раньше. Потом, тяжело вздохнув, выгребла все книги из комнаты на кухню и углубилась в чтение.
Настя иногда появлялась на кухне, сначала в халатике, потом просто в ночнушке, за чайником, печеньем, кружкой, молоком, сверкая аппетитными голыми руками, шеей, коленками. В такие моменты я закрывала глаза и вслух проговаривала, только что прочитанный текст, переводя его на все языки которые выучила.
***
Ночь прошла быстро, еще быстрее утро. И вот я стою перед дверью, за которой решится моя судьба, рухнет ли моя «фобия» под воздействием авторской уникальной методики? Еще шаг и меня встречает приветливая медсестра или секретарь, она одета модно, дорого, но не броско, как и положено ассистенту при светиле.
– Доброе утро. Вам назначено? Проходите, пожалуйста, присаживайтесь.
Ее не смутил мой внешний вид, как будто каждый день приходят пациенты к дорогостоящему доктору в старых кроссовках и рваных джинсах.
Медсестра скрылась за дубовой дверью, оставив после себя букет запахов; духи, шампунь, лак для ногтей, лак для волос, пудра, помада, тело, шелковая кофта, кожаные туфли…
– Виктор Николаевич ждет Вас, проходите, пожалуйста.
Еще несколько шагов.
– Здравствуйте, Юлия, проходите, присаживайтесь.
– Здрасте, – дядечка не старый, питается хорошо, не очень правильно, кровь гуще, чем нужно, курит. Это портит его запах. Пьет коньяк, посещает бассейн, гордится сыном, который учится в Америке, и новой авторской системой разработанной его учителем, но присвоенной в связи со смертью последнего. Любит покер и изменяет жене по четвергам со своей ассистенткой, которая, кстати, беременна, но судя по запаху не от него. Всю информацию я получила, проанализировав аромат и мысли наблюдающего за мной человека, пока пересекала кабинет и усаживаясь в мягкое удобное кресло.
Он тоже меня оценивал, ботинки старые, джинсы с распродажи, куртке лет пять, итого – клиент на один раз, сказал:
– Присаживайтесь, – и наклонился над записной книжкой в кожаной обложке. Пописав и обдумав, что он может предпринять в отношении семьи Кондратьевых, поссорившихся из-за внеочередной покупки автомобиля, вместо очередной шубы, и что он с этого будет иметь, решил, что пора и поднял на меня водянисто-голубые глаза:
– Освоились? Теперь давайте побеседуем…
Я кивнула:
– Да, я не сплю, я знаю много языков, я могу завязаться узлом, а еще, мне хочется кого-нибудь съесть.
– Стоп, – психолог, как фокусник, плавно взмахнув рукой, прервал мой монолог, – давайте по порядку. Вы не спите, у Вас что-то болит, Вас что-то тревожит, вы чего-то боитесь?
– Нет, я не сплю, потому что не хочу?
Собеседник, как собака наклонил голову:
– Вы не хотите спать?
– Да, совсем, я не чувствую усталости и желания спать.
– Интересно, и давно?
– Неделю, две.
– Ну, это не большой срок, и сегодня не спали?
– Нет.
– Да, действительно, уставшей и не выспавшейся Вы не выглядите. А что же делаете ночью, вместо того, чтобы спать?
– Читаю, я знаю языки, – я начала загибать пальцы, – английский, японский, французский, немецкий…
– Прекрасная погода, на правда ли? – спросил меня психолог на каком-то языке, может на испанском, я не разобрала. Но смысл собранной в его голове фразы поняла прекрасно и ответила на японском, вспомнив танку о Фудзи в дымке весной, параллельно переведя ее на русский.
У Виктора Николаевича раскрылись глаза,
– Интересно! – он вскочил, потирая руки и усевшись за свой стол, начал шарить по папкам. Достав диктофон, пристроил его на край стола с моей стороны, со словами:
– Не возражаете? – снова обежал стол и опять шлепнулся в кресло с блокнотом и судорожно заскрипел ручкой. – А как вы запоминаете лексику, учите, повторяете?
– Нет, я быстро читаю и все запоминаю. Когда слышу слова, они просто всплывают у меня в мозгу, как родные.
