Бегство от Бессмертия - страница 59
Я задумалась, слугам строго настрого было запрещено приближаться к актерам. Недавно обращенных у нас не было, остальные дисциплинированы и не голодны. Что с ним могло случиться?
– Джон, – я придала своему голосу убедительную заботу, – вы идите и собирайтесь, а слуги поищут вашего Уильяма.
– Хорошо, леди, – он послушно удалился, а я, включив все свои чувства, отправилась на поиски. Запах драматурга повел меня в обход внутренней стены, а в розовом саду к нему присоединился запах Филиппа, а, дойдя до библиотечной террасы, я почувствовала запах свежей крови. Спиной ко мне на каменной скамье сидел Уильям, откинув голову назад, как будто любовался резным орнаментом карниза, а рядом припав к его горлу…
– Филипп! – злость пробила меня как молния, и с воплем, – ты с ума сошел! – я врезалась в вампира, отбросив его к стене. Парень, потеряв опору, тряпичной куклой сполз со скамьи на траву. Я присела рядом с ним, приложив платок к шее.
– Дели, что ты…
– Убирайся отсюда, чудовище! – зашипела я, – ты что, голодный?
– Дели, если не завершить процесс, он, либо умрет, либо станет вампиром, – голос Филиппа прозвучал сухо и холодно.
Я подтянула человека к себе, крови он потерял не много, но в крови остался яд, который попал в рану при укусе, и обезболил ее.
– Зачем? – я подняла глаза на вампира, удерживая тело парня в руках.
– Он много путешествовал, он много знает…
– Убирайся, – снова зашипела я, я сама все сделаю…
Филипп исчез, как роса под солнцем, тихо и незаметно, оставив только шлейф неудовольствия. А я наклонилась к драматургу. Его кровь оказалась звонкой, живой, яду было не много, и через минуту он открыл глаза.
– Леди, что случилось – прошептал он, удивленно поднимаясь с моих рук.
– Ни чего страшного, наверно солнце напекло тебе голову, и ты упал.
– Но здесь кто-то звал меня и…
– Здесь никого не было, кроме тебя, посмотри, здесь пусто, ты искал свою труппу и заблудился. Сейчас я покажу тебе дорогу, и ты их быстро найдешь. Ты заблудился. – Снова повторила я, а для закрепления эффекта забвения наклонилась и поцеловала его в теплые человеческие губы, так напомнившие мне моего Седрика. Послышалось два вздоха, один расслабленно счастливый Уильяма, другой сердитый, больше похожий на рык.
Парень поднялся и неуверенной походкой пьяницы, отправился вокруг стены к своей труппе. А я, поднявшись с колен, двумя прыжками оказалась на стене замка. Аякс, напоенный моей кровью, смешанной с кровью волка, выводил театральную группу из ворот. Пока светло нужно было проводить людей дальше от замка. За то, что не оставляли ночевать, актеры не обижались, они получили очень приличный гонорар и могли сами о себе позаботиться.
– Дели, в чем дело? – Филипп стоял рядом со мной, с лицом надгробной скульптуры, хотя нет, в скульптурах больше жизни.
– Не сейчас, позже в библиотеке…
– Хорошо, – голос угас, как луч солнца на закате.
***
Филипп стоял прямой и холодный как скала:
– Дели, что происходит, чем этот человеческий мальчик тебя привлек? Сначала Седрик, потом этот….
– Ты знал про Седрика?!! Я убью Аякса! Или кто тебе сказал, Гаюс?
– Я знаю все, что касается тебя, всегда. Я начинаю терять терпение, ты моя жена, но относишься ко мне, как простому приятелю, но стоит появиться какому-то человечку, как ты веселишься и расточаешь любезности.
– Ты – холодный! – выпалила я от злости.
– Это ты могла почувствовать раньше, но не сейчас, когда стала бессмертной, твоя температура такая же, как моя, – растерянно произнес муж.
– Ты – жесткий? – продолжала я, не сдаваясь.
Он пожал плечами:
– Ну, да, кожа вампира очень прочная…
– Да я не о твоих физических преимуществах, все дело в чувствах, ты – бесстрастный, ты слишком рационален.
Филипп вздохнул:
– Дорогая, ты должна принять во внимание, что мы обладаем огромной мощью. И если мы будем излишне эмоциональны, то рискуем остаться на земле в единственном числе.
– Но мне именно этого и не хватает, человеческих эмоций, теплоты. Мне хочется просто посмеяться, а не обсуждать на совете спорные случаи и наказывать виновных. Вы собираете данные о каждом из нас, магах и людях…
– Ты знаешь?
– Я знаю все, что касается тебя, всегда, – вернула я ему ранее брошенную фразу.
Он удивленно посмотрел на меня, потом видимо что-то решив, утвердительно кивнул.
– Почему ты мне об этом не сказала раньше?
– Зачем, Филипп? Об этом не говорят. Ты либо чувствуешь потребность общения, либо нет.
– Но, я…
– Нет, Филипп, ты глава клана, а человеческие чувства, это не для тебя… ты равнодушный, Лукреция чуть не убила меня, а ты…
– Дели, – его глаза стали больными. – Я уже тысячу раз наказал себя за это. Но если ты будешь мне постоянно напоминать о моей оплошности, я откажусь от главенства клана и уйду за Аароном и не смогу больше защищать, ни тебя, ни других людей.
– Ха, других людей? Тоже мне защитник человечества, зачем вампиру защищать других людей?
– Что бы они были! Люди слабые, они мало живут, они всего боятся. Их нельзя истреблять и презирать, их нужно только жалеть и оберегать. Это наша работа и долг. Мы – Высшие, высшие над темными силами. Мы контролируем равновесие в мире. Мы редко вмешиваемся в историю людей, наша сила не в боевой мощи, а в скрытности.
– Да вы вообще не понимаете законов человеческого мира, вы не понимаете людей. Вы попробуйте просто поговорить с людьми, не получая информацию с кровью и не влезая в мозги людей насильно. Вы очень удивитесь, увидев жизнь людей с другой стороны! Но для вас люди – только еда!
