Бегство от Бессмертия - страница 63
С одной стороны я радовалась, что про Сердце Седрик узнал не от меня. На посвящении я давала клятву на крови Главы клана, о сохранении тайны обряда, но с другой стороны, без Кристалла вампиров мы никогда не сможем быть вместе. А Сердце, от которого зависела наша любовь, находилось в замке Филиппа, моего мужа-вампира.
– Дельфина, не расстраивайся, – маг обнял меня и поцеловал, – я же говорил, что это невозможно. Давай, оставим все, как есть. Мы же любим друг друга, и мы все равно вместе.
Но мне было не до поцелуя, мой мозг решал проблему добывания Сердца Дьявола. Как взять кристалл, что бы приготовить эликсир, конечно же на время, без него у клана не будет силы,. И как его вернуть на место, что бы никто не заметил. А никто – это Филипп. Так как вход в хранилище вел из его покоев, и доступ к кристаллу имели только главы кланов, во время церемонии обращения.
– Тебе нужен только кристалл? – я решительно отодвинула мага, – а все остальное?
– Ты думаешь, кристалл существует?
– Да, и я принесу его тебе.
***
Как раньше я любила яркий солнечный день, так теперь я полюбила ночь, с ее таинственностью, неторопливостью, молчанием.
Сколько очарования было в ночи, таинственные тени развесистых громадных лип и дубов создавали мягкий неторопливый ритм светотеней. Воздушные потоки переливались лунным светом, время, от времени попадая из тьмы в узорчатые покрывала, сотканные листвой.
Серебряное движение завораживало и успокаивало одновременно.
Я присела на наше с Седриком любимое место, на мшистый камень на берегу озера и расслабилась. Но умиротворение не наступало. Рольф охотился, освоившись на наших землях, он больше не нуждался в моем сопровождении. А с Седриком мы стали отдаляться друг от друга, и это сильно меня тревожило. Мы не ссорились, но уже несколько ночей я сидела одна, а он уходил под предлогом, что ему нужно работать над эликсиром, днем он занят и так далее.
Поговорить об этом я ни с кем не могла. Став вампиром, я отдалилась даже от моего верного слуги Аякса. Именно потому, что он стал слугой, а не старшим другом, как раньше. Ну, а человеческих друзей я кроме Седрика не завела.
Возвращаться в замок Филиппа не хотелось, я помнила нашу размолвку, и мне было откровенно стыдно за слова, которые я наговорила ему в запале, сильно обидев его. А о том, что я удрала после свадьбы, малодушно старалась не думать.
В общем, состояние было не из приятных, а я переживала, что стану бесстрастной. Хотя именно бесстрастность мне сейчас бы не помешала.
Я опустила ноги в воду. Лунный свет лизнул их и отправился дальше по зеркальной глади воды, заставляя ее шептать и перекатываться невидимыми волнами.
– Русалка на своем привычном месте, у воды. Какие жертвы на сегодня намечены? – прошептал рядом знакомый голос, который я не слышала уже месяц.
Я подняла голову, вслушиваясь в новое звучание, немного грустное, но по-прежнему нежное и глубокое.
Филипп стоял под вербой, его лицо в тени было белым и невыносимо прекрасным.
– Одна жертва уже появилась, может попробовать ее завлечь? – спросила я, тоже тихо, не нарушая озерной тишины расцвеченной песнями ночных насекомышей.
Медленно, тягуче вампир подходил ко мне, как будто растягивая удовольствие от встречи. Он присел рядом, коснувшись меня плечом, и повернул голову. Золотые искры луны танцевали в черных глазах:
– Жертва не против, что бы ее завлекли.
– И каким образом жертва хочет быть завлеченной? – рассмеялась я.
– Наверно ее сначала надо соблазнить, потом съесть. Я и за первое, и за второе…
Я какой-то частью сознания пыталась определить новые интонации в его голосе, не печаль, не улыбка…
Ладно, разберусь позже, решила я и взяла его за руку:
– Приглашаю в замок, Жертва.
Мы не бежали, а шли, медленно любуясь засыпающим лесом, игрой лунных теней и пробуя на вкус одуряющий запах цветов в летней ночи, с оврагов выливалась волна запахов малины и ежевики.
Мы не разговаривали, улавливая друг у друга обрывки восхищения окружающей природой. Филипп держал меня за руку, и это тоже создавало ауру счастья вокруг него и согревало меня. Он шел, не сводя глаз с луны, и улыбался ей…
Когда приблизились к замку, он развернулся ко мне:
– Позволь, – он поднял меня на руки, вскочил на стену и медленно опустил.
Я поняла, что нового было в его взгляде и интонациях, это было ожидание. Раньше он всегда все решал сам, не спрашивая, просто выполнял какое-либо действие, уверенный в своей правоте. Сейчас он ждал реакцию, он спрашивал.
Я потянула его в дверной проем:
– Пойдем вниз, в зал.
Мы спустились, он все еще не выпускал мою руку.
В зале горел камин и свечи, и сухое душистое тепло от камина создавало в каменном замке домашний уют, располагающий к сидению на мягких подушках, неторопливой беседе или просто к интимному молчанию.
Я села на пол у камина и потянула мужа за руку. Он присел рядом, опершись головой на ручку большого кресла, потом протянул руки и, обхватив меня за плечи, уложил на свою грудь, зарывшись лицом в волосы.
– Я очень скучал без тебя, – услышала я шепот у затылка, искры побежали по шее, спине, по рукам. Я по привычке хотела отодвинуться, но он будто угадав мои мысли, крепче прижал к себе, но потом, видимо передумав, ослабил хватку. Но теперь передумала я, будь, что будет, я хотела понять, что же происходит, когда Филипп касается меня. Подчинить он меня не может, мы теперь на равных, но почему я вздрагиваю каждый раз, когда прикасаюсь к нему?
