Бегство от Бессмертия - страница 71
– Не хватает главного ингредиента, крови вампира. – Он разговаривал со мной каким-то загробным голосом.
– Ну, да… – повторила я неуверенно. Мне казалось, что весь процесс приготовления Элексира будет происходить совсем не так. Мы будем сидеть рядом, и, держась за руки, будем готовить Эликсир. А вышло, как будто встретились сборщик налогов и жертва, которых я недавно наблюдала в деревне. Да, именно жертвой я сейчас себя и чувствовала. Не было радости объединения. Я размышляла на эту тему, когда притягательный запах отвлек меня от мечтаний. Прежде чем я сообразила, показавшиеся зубы уже выпрыснули порцию яда. Это Седрик полоснул себя ножом по ладони. И в чашу с зельем потекли ароматные капли влаги. Дрожь прошла по моему телу, то кончиков пальцев, на которых показались когти, до затылка. Седрик почувствовал мое состояние, и в его глазах появился страх.
– Не бойся, я мало ела в последнее время, это инстинкт. Я справлюсь. Неимоверным усилием, я убрала когти и зубы, но запах слышать не перестала и изо всех сил сосредоточилась на словах произносимых Седриком.
– Дельфина, руку!
– Что? – я уставилась на мага, как будто он просил луну с неба. Он стоял по другую сторону стола, держа в одной руке охотничий нож, другая была перемотана чистой тряпицей.
– Руку, – повысил он голос, – мы должны в Эликсир добавит и твою кровь.
– А, да, конечно, – я будто проснулась, когда раздавшийся звук, проехал по натянутым нервам, дребезжа и сотрясая тишину в хижине. У Седрика отвалилась челюсть:
– Черт возьми! Читал, но не представлял, что такое возможно, – и он снова воспроизвел какофонию визга и скрежета, проведя ножом по моей ладони. – Что же делать? Нож не берет твою кожу!
– Пусти, я сама, – уже без прежнего оптимизма, сказала я. И пододвинув чашу к себе, сжала зубы на своем запястье, прокусив его как можно сильнее. Кровь, собравшись в несколько увесистых капель, как бы нехотя булькнула в чашу, отчего на поверхности сразу же образовалась рябь. А когда Седрик опустил в чашу Кристалл вампиров, жидкость вскипела ключом, и над чашей образовалось светящееся красное облако, сквозь которое маг начал водить руками, повторяя то громко, то тихо и медленно заклинания на непонятном языке. Глядя на бурлящую жидкость, меняющую свой цвет сначала на ярко красный, потом синий, зелёный, желтый, я улавливала только общий смысл произносимого им текста. Седрик просил чьих-то духов даровать силы, заключенные в Сердце Дьявола. Когда он произнес последнюю фразу, кипение прекратилось, и жидкость в чаше оказалась абсолютно прозрачной, сочного янтарного цвета, сквозь которую оранжево просвечивал, лежащий на дне кристалл.
– Всё? – спросила я. Маг кивнул, зачарованно глядя на чашу, как будто видел привидение. Тогда я залезла в чашу пальцами и, вытянув из нее кристалл и вытерев его об рукав платья, спрятала его в кошель на поясе. Седрик аж застонал от такого кощунства. Но мне было не до тонкостей. Все еще не обращая внимания на его лихорадочное состояние, я отпила ровно половину, можно было проверить по каплям, Эликсира. По вкусу, напиток был похож на медовуху, которую мне однажды притащила Мадлена с «охоты», с привкусом железа и запахом костра.
– Все? – снова спросила я затрясшегося мага, – Эй, с тобой все хорошо?
– Нет! – заорал он, – Как ты могла? Я должен был пить первым!
– Правда, а мне почему-то показалось, что я поделю точно поровну. Он выхватил чашу у меня из руки, чуть не расплескав Эликсир, и выпил остатки залпом, громко и судорожно глотая. Минуту мы смотрели друг на друга, я в ожидании, а он… Не знаю,, о чем он думал, я ни когда не лезла в его голову. Это не честно, контролировать любимого, держа его на коротком поводке шантажа, «а я все знаю». Мне вдруг стало хорошо. Наконец-то, свершилось. Я стану человеком, и мы сможем быть вместе. Глубоко вздохнув, я протянула руки к магу. В голове зашумело от счастья, и видимо, не только у меня. Он побледнел, хватаясь за грудь, начал оседать.
– Седрик, что с тобой? Он безвольно повис у меня на руках, зеленые глаза закатились, раздался хрип, и изо рта пошла кровавая пена.
– Седрик! – заорала я, опуская мага на пол.
– Что ты сделала с ним, чудовище! – на пороге в ярости метался Корнелиус.
– Я.. мы… я ничего – прошелестела я, сползая вслед за Седриком на пол. В голове уже били барабаны, а окружающее пространство приобретало багровый оттенок.
– Ты убила его, мерзкая тварь! Так умри и ты!– он навел на меня посох, его глаза метали молнии, а с губ послышалось заклинание. Но закончить Корнелиус не успел. Раздался хруст плоти, и его голова вдруг резко наклонилась вправо, отделяясь от туловища, а по ушам полоснуло дикое рычание вампира, от которого лопнули перепонки, в голове вспыхнул огонь, и густая черная кровь вампира закипела.
Кровь кипела, пузырясь, кости плавились в адской жаре, и поэтому тело не держало форму, растекаясь в пространстве. Я даже не плыла, я была сама жидкость. Кто-то пытался меня поднять, но я ускользала сквозь пальцы. Жидкое пламя, расправившись с костями, принялось пожирать мое мясо, затрещали волосы на голове. Сквозь сомкнутые веки вырывались языки пламени, как будто я хотела сжечь взглядом окружающий меня мир. Даже отрывки мыслей, хаотично возникающие в голове, не рождались, а приплывали откуда-то, обжигали мозг и утекали сами по себе, ничем не сдерживаемые. И первая мысль, просочившаяся сквозь охваченный огнем мозг, была:
– Наверно я умерла и попала в ад. Но мы – дети Дьявола, зачем ему нас мучить? И потом, просто отмщение без мстителей не бывает, так, где же исполняющие приговор? Пытаясь осмотреться, я завертела головой, и новая волна боли, еще сильнее, чем предыдущая погрузила меня во тьму.
