Дар Прозерпины - страница 14

Фрумкин не успел ответить, как дверь комнаты для приема почты отворилась…

* * *

Утро Олега Петровича Потапова – начальника отдела доставки – началось гораздо спокойней и размеренней, чем у архивариуса Алексея и, тем более, у Льва Фрумкина и Виктора Подольского. Позавтракав, собравшись и поцеловав на прощание сонную жену, он, как всегда, отправился на службу.

Быстрым шагом от дома до работы десять минут пешком, медленным – пятнадцать. Он дошел за пятнадцать. Открыл массивную дубовую дверь и исчез в темном чреве Главпочтамта.

Олег Петрович степенно подошел к вахтеру дяде Ване, поздоровался и осведомился:

– Ключ от моего кабинета уже взяли?

– Да, взяли.

– Кто?

– Иван Иванович.

– Кто это? – искренно удивился Потапов.

– Это самое… А вы разве не к нему? – в свою очередь удивился дядя Ваня и с уважением посмотрел на начальника отдела.

– А почему я должен быть «к нему»? – продолжал недоумевать Потапов.

– Извиняюсь. Не подумал. Это самое… Ошибся.

– А кто он такой, этот Иван Иванович? Что за фрукт?

Дядя Ваня высунул голову в окошечко и зашептал:

– Это самое… Олег Петрович… понимаете… тут такое дело…

– Покороче.

– Покороче-с никак нельзя, – с перепугу вахтер перешел на давно забытую лексику, – утром заходит на почту человек… странный такой.

– Вы хотите сказать, входная дверь была не заперта?!

– Нет-нет, – тут же спохватился дядя Ваня, – конечно, заперта, только, это самое, он все равно прошел.

– Как это?

– Вот и я не пойму, как это… Явился. Представился Ивановым Иваном Ивановичем, сказал, что, это самое… мол, ему в отдел доставки, спросил почтальона. Я ему ответил, подождите, это самое, Фрумкин попозже придет. Он мне и говорит, дескать, ничего, если я подожду? Я ему: ничего, подождите, не выставлять же вон, это самое, человека? – Пассаж с росписью в журнале регистрации, которая куда-то бесследно исчезла, вахтер деликатно решил опустить. А потом все забегали. Сначала Фрумкин пробежал туда, потом обратно, да еще с каким-то, это самое, гражданином. Потом пришел еще один человек, спросил Иванова Ивана Ивановича. Теперь пришли вы. Вот и подумал, это самое, что и вы его ищете.

– Спасибо. Ситуация ясна, – веско сказал Потапов. – Где они сейчас?

– В отделе доставки, Олег Петрович.

– Хорошо.

Олег Петрович Потапов развернулся и строевым шагом направился по коридору, ведущему в отдел, начальником которого он состоял. Дядя Ваня посмотрел ему вслед и искренне позавидовал, что хоть кто-то понимает, что происходит во всей этой сумятице.

Потапов спокойно прошествовал по лабиринту коридоров Главпочтамта, лишь слегка замедлив поступь перед самым кабинетом. Резко распахнул дверь. Переступив порог, он увидел следующую картину: Лёва Фрумкин и еще какой-то незнакомый гражданин застыли в неестественном положении на подоконнике единственного и почему-то распахнутого окна. Их поза – под углом примерно 45 градусов к поверхности – должна была неминуемо привести к падению, однако этого, вопреки всем законам физики, не происходило. Рядом стоял неизвестный гражданин во всем черном и протягивал к ним руку. Ладонь незнакомца словно что-то сжимала.

На одном из стульев рядом со стеной спокойно сидел и наблюдал за сценой человек, показавшийся Потапову смутно знакомым. Сутулый, с бледным лицом, на котором пробивалась жиденькая бороденка. Определенно, он с ним когда-то встречался. Потапов подошел к нему и протянул ему ладонь для рукопожатия. Тот молча привстал со стула и пожал протянутую руку.

– Товарищ, вы по какому вопросу? – спросил его Потапов и тут же вспомнил, где он видел этого молодого человека. Конечно, в городском музее.

– Я на прием к Ивану Ивановичу.

– А-а. Понятно, – пробасил Потапов и, обернувшись к прочей публике, продолжил: – Товарищи, потрудитесь объяснить мне, что здесь происходит?

Иванов Иван Иванович ухмыльнулся, но почтительно ответил:

– У нас тут побег приготовляется.

– А-а, – протянул Потапов. – Кто бежит?

– Фрумкин и Подольский.

– Верните их.

Человек в черном охотно исполнил просьбу. Сжав пальцы протянутой руки, он сделал резкое движение на себя… В ту же секунду Фрумкин и Подольский не только оказались в вертикальном положении, но и возвратились обратно в комнату, кубарем повалившись на пол.

– Как вам не стыдно, Фрумкин, покидать помещение через окно, тогда как в цивилизованном обществе для этого предусмотрена дверь. – Потапов принялся отчитывать своего подчиненного.

– Извиняюсь, виноват, Олег Петрович, – оправдывался почтальон.

– Почти десять утра, а почта еще не разложена! Безобразие!

– Я-я… был занят.

– В самом деле, – пришел на помощь Фрумкину Иванов, – Фрумкин не виноват, он выполнял одно мое поручение.

– Какое? И на каком основании вы тут распоряжаетесь?

– Надо было доставить одно письмецо…

– И как, он справился с заданием?

– Да как сказать, – помрачнел Иванов…

* * *

Кирилл Матвеевич Строганов явился с работы домой в обеденный перерыв на час позже обычного. На законный вопрос супруги, почему он задержался, директор мелькомбината, естественно, умолчал, что на самом деле он покинул свое рабочее место на полтора часа раньше, с тем чтобы заглянуть «на чай» к своей секретарше, и ответил, что, мол, было совещание. Супруга вполне удовлетворилась таким объяснением и сообщила мужу, что недавно ему звонил какой-то Иван Иванович и срочно просил явиться на Главпочтамт.

– Какой такой Иван Иванович?

– Не знаю. Сказал, твой знакомый.

– Знакомый? – Кирилл Матвеевич насторожился. Может, начальство из центра? Кто бы это мог быть? Или ревизор? Хотя последнее он сразу исключил: какая связь могла существовать между ревизором и Главпочтамтом?