Дар Прозерпины - страница 15
– А что еще сказал? Может, чего-нибудь велел передать?
– Да нет вроде…
– Что значит «вроде»? – рассердился Кирилл Матвеевич. – Так передавал или нет?
– Нет, не передавал, просто просил срочно явиться на Главпочтамт.
– Так срочно или просто явиться?
– Срочно, срочно.
– Так что ж ты молчишь?!
– Как молчу? Я тебе все сказала, – удивилась жена.
«Ладно! Схожу посмотрю, что там такое на этом Главпочтамте, может, бандероль какая-нибудь важная или письмо до востребования. В конце концов, пять минут туда, пять – обратно».
– Так щи разогревать или нет? – спросила жена.
– Ставь, через пять минут. Я быстро. Одна нога туда, другая – обратно, – уверенно сказал Кирилл Матвеевич и, не меняя официального костюма, отправился на почту. По пути Строганов прокручивал в голове все возможные варианты причин срочного вызова на почту, однако ни один из них нельзя было признать удовлетворительным.
Отворив легко поддавшуюся, хотя и довольно массивную дубовую дверь, Строганов осведомился у вахтера, где он может найти Ивана Ивановича.
– Как? И вам он тоже понадобился? – обомлел вахтер.
– Как прикажете вас понимать, милейший?
– Проходите по коридору, это самое, прямо и направо, – выпалил дядя Ваня, не найдясь с ответом.
– Спасибо.
«Вот у ж, будь он неладен, этот Иван Иванович! Откуда только его черти принесли?» – подумал про себя вахтер.
* * *
Тем временем в отделе доставки один за другим стали появляться посетители «к Ивану Ивановичу». Пришли две густо накрашенные барышни, несколько мужчин разного вида, роста и статуса, пара домохозяек.
– Что мне с вами прикажете делать? – рассуждал Иван Иванович Иванов. – Столько всего творится в городе, что отдела доставки скоро не хватит. Придется занимать соседние комнаты. Алексей, сбегай к дяде Ване за ключами, – обратился Иванов к архивариусу. – И скажи ему, кстати, чтобы вызвал на подмогу своего сменщика дядю Колю. Работы будет невпроворот. Быстренько, быстренько, поторапливайся! Будешь моим ключником.
Иванов в задумчивости потер рукой подбородок, взял трубку большого черного телефона, стоящего на конторском столе с так и не разобранной почтой, и стал набирать номер. Трехзначный.
– Ты помнишь номера, начинающиеся на шестерку? – спросил украдкой Фрумкин своего товарища, подглядев, с какой цифры Иванов начал набирать номер.
– А ты много помнишь номеров, кончающихся на шестерку? – ответил вопросом на вопрос Виктор Подольский, случайно подсмотревший, какую цифру Иванов набрал последней.
– И из трех цифр. – Лёва и Виктор посмотрели друг на друга.
Тем временем Иванов уже начал разговор, и они пропустили его начало.
– Это я… да… да… Нужна подмога.
Непонятный голос на непонятном языке из трубки что-то произнес.
Непонятный голос на непонятном языке из трубки…
– Очень жаль. На Кавказе? Ну, ладно, сложный регион, пусть.
Непонятный голос на непонятном языке из трубки.
– Ну, а мой коллега Агалиарепт?
Непонятный голос на непонятном языке из трубки.
– Свободен. Очень хорошо. Скажите, что он мне здесь нужен как можно скорее. И еще Агвареса. Обязательно. И Аниквелиса.
Непонятный голос на непонятном языке из трубки.
– Нет, не много. Работы хватит на всех. Хорошо бы еще Абигора.
Непонятный голос на непонятном языке из трубки.
– Тоже занят? А кого еще можете?
Непонятный голос на непонятном языке из трубки.
– Нет, этого не надо, а вот Риммон, Балемм и Мархозий – в самый раз.
Непонятный голос на непонятном языке из трубки.
– Да, буду телефонировать. Или телеграфировать… Ага… Как пойдут дела… Ага… Сама – в пути? Конечно. Встречаем. Скоро? Когда?
Непонятный голос на непонятном языке из трубки.
– Хорошо. Будем ждать. С нетерпением.
Непонятный голос на непонятном языке из трубки.
– Устроим, а как же? Ладно, до связи.
Иванов опустил трубку на рычажки. В этот момент дверь отворилась, и на пороге показался согбенный бледный архивариус Алексей с ключами, а с ним еще два человека.
– Как же, как же, помню-помню, – приветствовал вновь пришедших Иванов, бросаясь к ним с распростертыми объятиями, но приблизившись, сложил руки и, не касаясь ими новичков, аккуратно выпроводил их в коридор. – Борис Лукич, честный работник торговли, и Кирилл Матвеевич, директор мелькомбината и, по совместительству, развратник.
– ?
– Как, я что-то не то сказал? Прошу покорнейше простить. Кстати, Кирилл Матвеевич, мне понадобится ваш трудовой опыт и организаторские способности, будете тоже принимать гостей, работы много…
– А на каком основании? Как вас понимать? Кто вы вообще такой, чтобы мне указывать? – возмутился директор мелькомбината. – И вообще, мне надо прибыть домой на обед. Жена разогревает.
– Кстати, о вашей жене. Не торопитесь. Она вас стоит. И мы ее скоро увидим в числе гостей, только не надо торопить события…
– Но как? Что значит вся эта чертовщина?
– Вот именно! Вы сами знаете ответы на многие вопросы, – Иванов панибратски похлопал Кирилла Матвеевича по плечу, – мы с вами из одного теста. Уверен, вы справитесь. И не притворяйтесь таким глупцом, будто ничего не понимаете…
– Но я действительно…
Иванов наклонился к нему и навис над самым ухом.
– Указания из центра… – произнес он медленно, свистящим шепотом, – теперь понимаете?
– А-а-а, так бы сразу и сказали, а то все вокруг да около. Вас, столичных, не понять нам… простым труженикам.
– Бросьте скромничать, все вы понимаете, – Иванов одарил директора мелькомбината стандартной улыбкой, – отвечать ведь тоже когда-то надо и за секретаршу, и за муку первого сорта, сбагренную налево, и за отруби с опилками…
