Дар Прозерпины - страница 22

– Гражданин, не подскажете, как пройти к Главпочтамту?

– Идите со мной, я сам туда, заодно покажу и вам дорогу.

* * *

Следователь, лейтенант милиции Андрей Макаров, проснулся не от трескотни будильника, а от телефонного звонка. Из-за вибрации сползла и с шумом грохнулась на пол книга. На обложке золочеными буквами было выведено «Кант И. „Критика чистого разума“». Эту книгу читал Андрей вчера на ночь, но из-за недостатка места на тумбочке водрузил ее на телефон и подпер ночником. Карандаш, которым он делал пометки и использовал в качестве закладки, покатился по полу. «Грифель наверняка сломался», – как-то грустно подумалось Макарову.

Странно. Проснуться от звонка телефона. Когда такое было! Такого он давно не помнил и сначала подумал, что все происходящее – продолжение сна. Но, увы, это был не сон, а вполне суровая реальность. Звонил его начальник: полковник Иван Петрович Полетаев срочно вызывал на работу. Андрей быстро собрался, решив, что зарядку сегодня можно отложить, зато успел побриться. Все сборы, а именно завтрак, состоящий из стакана чая с бутербродом, и утренний моцион, заняли не более 12 минут 46 секунд: Андрей во всем любил точность.

Через полчаса он предстал перед светлыми очами своего руководства.

– Андрюша, дорогой, дело чрезвычайно сложное. – Полетаев был, как никогда, взволнован.

Андрей подумал: «Наверное, кража». Громких убийств в городе давно не случалось. Конечно, люди гибли в автомобильных катастрофах, по собственной глупости, иногда в бытовых разборках, поскольку город, в общем-то, размеренный и неторопливый, все же числился среди неблагополучных. Андрей, быстро прокрутив все это в уме, приготовился слушать.

– Да ты садись, садись… Дело не простое, – по-отечески сказал Полетаев.

Сейчас он почему-то не выглядел строгим полковником милиции, каким любил иногда изображать себя, особенно с утра, если хорошее настроение. Андрей послушно сел. Полетаев вдруг сорвался со своего места, подбежал к двери, резко ее открыл, высунулся в коридор, покрутил головой и захлопнул обратно. Потом сел на свое место и неспокойным голосом начал:

– Начали пропадать люди, Андрюша… дорогой.

– Как это так?

– Да вот так. Не один-два, а много. Звонят родственники, близкие, друзья со всего города, заявляют о пропаже, не дожидаясь трехдневного срока. Из всех районов. – Полетаев махнул на подробную карту города, висящую на стене. Флажками, как догадался Андрей, были помечены места, откуда поступили звонки. Ими равномерно был усеян почти весь город. – Флажков не хватает на все звонки… – сокрушался Полетаев, – когда поступило первые два-три, высылали бригады. Теперь, сам понимаешь, не хватает. Более того, начали пропадать сами бригады.

– А Осипов? – Андрей спросил не случайно, ведь сегодня у него вообще-то выходной и вместо него на этом месте должен был сидеть, по-хорошему, его коллега Сергей Осипов. Опытный, знающий следователь.

– В том-то и беда, Андрюша… – почти плачущим голосом отозвался Полетаев. Андрей никогда не видел его таким раньше. – Пропал наш Осипов. Удалось выяснить, что он с ребятами из оперативного вчера вечером к девкам подался. А с утра выяснилось, что нет ни его, ни остальных, ни девок. Пропали. И те и другие.

– Хорошо, а что думает по этому поводу Раздайбеда?

Старший лейтенант Раздайбеда был начальником отдела, и, в случае отсутствия Осипова, именно он должен был бы сидеть перед Полетаевым.

– И его нету. Не-ту! Повторяю, не-ту!

– А спецслужбы…

– Какой там! – Полетаев сдвинул густые брови, – Все пропадают. Ситуация очень сложная. Прямо даже критическая. Остались только мы с тобой. Ты, да я, да мы с тобой… – Иван Петрович Полетаев обхватил лысую, как куриное яйцо, голову широкими ладонями с длинными пальцами. – Короче, принимайся за это дело. Бери себе в подчинение кого хочешь, даю тебе все полномочия, какие нужно. Документы оформлены, лежат у секретарши. Да, и самое главное. Из здания не выходить. Ни при каких условиях.

– Иван Петрович… – разрешите откровенно?

– Говори, говори все, что думаешь. Сейчас такая ситуация, что все равны, и полковники, и лейтенанты, и рядовые. Ни чинов, ни званий. Сегодня ты есть, завтра тебя след простыл…

– Это еще почему?

– Что?

– Из здания не выходить.

– Ты задницей меня слушаешь, что ли? – вдруг взорвался полковник. – Говорю тебе, люди пропадают! Отчего? Не ясно. Почему? Как? Потому что из дома выходят!!! Или – с работы!

– Ну, можно пропасть, наверное, и не выходя из дома, – заметил Андрей.

– Теоретически можно, – согласился Полетаев, – практически сложно. В общем-то, все. Это единственное мое условие. Есть еще вопросы?

– Да. Во сколько поступил первый звонок?

– Вчера в 17.04. От гражданки, чей муж ушел из дому и не вернулся к обеду. Муж, между прочим, не просто гражданин, а директор мелькомбината.

– Первого или второго?

– Первого.

– А-а, это того, чей белый хлеб похож на серый?

– Попрошу без эмоций и не относящихся к делу оценок. Это сейчас не главное. Еще вопросы есть?

– Да. Он, я имею в виду муж, директор мелькомбината, не говорил, куда отправляется?

– Говорил, что на Главпочтамт.

– Здание проверяли?

– Пытались…

– То есть как?

– Очень просто, все, кого отправляли, не вернулись. Да и не в почтамте, может быть, дело. Например, был звонок, что пошли на дискотеку. И не вернулись. Или – на работу. И тоже не вернулись.

– А были ли ограбления, случаи мародерства?

– О мародерстве пока не сообщалось, а вот кража со взломом одна была.

– Что украли?