Другая жизнь - страница 76

Магона в качестве купца с караваном отправили в Южный порт. С ним ушли Хак, Прут и Тихий. Оставшимися семнадцатью хотели дойти до Южного моря, нанять какую-нибудь посудину и плыть между Южными островами на встречу с Магоном. Зачем Старшому нужно было прийти в порт морем, было непонятно. И рискованно. Поэтому набрали еще два десятка человек. Все ветераны. Финансы позволяли. Некоторые пришли из баронских дружин, другие прибыли в Дамбу в надежде на работу. Брали только по рекомендациям, укомплектовывали оружием и броней. Охрана Центрального банка. Ага. Такой командой можно было и небольшие баронские замки завоевывать.

Статус отряда и отдельных его членов резко повысился. Мы были в привилегированном положении. У Сержанта в подчинении теперь находилось столько человек, что чин ему следовало уже давно поменять. У Братьев и Весла – тоже. Я же, после того как большинство финансовых вопросов перешло в ведение специальной команды, снова стала простым членом отряда. Но ненадолго. Старшой передал мне всю рутинную работу, и со всеми делами, в которые не мог или, вернее, не хотел вникать сам, отправлял ко мне. Дошло до того, что на переговорах с очередным фрондерским городком один из договаривавшихся с нами горожан не выдержал и высказался на тему, что негоже с бабой тут дела решать, и так далее. На его беду, сказал он это громко, а ветераны почти в полном составе в это время за соседними столиками обсуждали предстоящий поход на юг. Следующие мгновения были, наверное, самими паскудными в его жизни: увидеть вокруг себя четырех громил разного возраста, но с одинаковым зверским видом и обнаженными мечами – не позавидуешь. Сержант, Весло и Братья еще секунду думали, как с ним поступить, потом обернулись на Старшого. Они почему-то ожидали от него взбучки за невыдержанность, а вышло наоборот.

Старшой тоже встал и подошел к нашему столу.

– Я вам, Уважаемый, вот что скажу, – слово «уважаемый» было произнесено с такой интонацией, что не оставляло двоякого толкования, только уничижительное. – Всякий, кто обидит наш отряд, больше спокойно жить не будет. Именно поэтому, зная нашу эту особенность, многие и идут под наше покровительство. А оскорбление члена отряда я вообще воспринимаю как свое личное оскорбление. – На горожанина уже было жалко смотреть. – На вашем, уважаемый, месте, я бы постарался побыстрее извиниться. И сделать это как следует, пока вот эти очень сдержанные и воспитанные люди не выкинули вас, уважаемый, со двора.

– Извините меня, ваша светлость, – фрондер попытался встать, но Братья не дали ему подняться, – я не знал, что вы здесь.

– Вы оскорбили не только меня, но и моего товарища. – Старшой повел рукой в мою сторону. – Перед ним и извиняйтесь. И запомните, это не просто женщина или, как там вы ее назвали, это мой личный доверенный помощник, отвечающий за охраняемые нами городки. Так что если вы ей не понравитесь, то в нужный момент просто не дождетесь помощи. Не волнуйтесь, это была неудачная шутка. Мы помогаем всем.

– Извините меня, пожалуйста, уважаемая, – горожанин низко поклонился. – Не знаю, какая контулукская муха меня укусила. Это больше не повторится.

– Мы надеемся на это.

Ветераны вернулись за свой столик.

– Итак, – продолжила я, – условия охраны будут следующими…

В результате инцидента я действительно получила статус первого помощника командира, с прикрепленным личным охранником, и прочее. Обидно, что пришлось остаться в городе, в поход на юг не взяли: сказали, что, мол, остаешься за старшую. Весло похмыкал, но добродушно. Сержант, гад, был доволен. Он и раньше пытался отговорить меня от похода на юг. Ага, сами будут в море купаться, а мне здесь пылью дышать. Чего-то я стервозная стала в последнее время. К чему бы это…

30 утеля 323 года. Дамба. Хозяйка

Положила голову ему на живот.

– Вы надолго уедете?

– Надеюсь, что нет. Туда и обратно.

Сумерки закрыли окно, желтые свечки на столе освещали почти всю комнату, не доставали только сюда, к кровати. Мой портрет висел на стене как второе окно. Как так можно было нарисовать?.. Говорят, что слухи про него дошли даже до графини. Пока Старшой тут живет, она, конечно, не придет в гости, а после – все возможно.

В кузнице внизу еще кто-то копошился, но еле слышно. Ночь наваливалась на городок. Было так приятно встретить ее здесь, с ним, головой на его животе.

– Ты только не впутывайся там ни во что.

– Постараюсь. Ты здесь тоже аккуратно.

– Здесь-то что…

– Ну мало ли. У меня какие-то предчувствия, слишком все гладко идет в последнее время. Я подумал…

– Что?

– Если вдруг случится какая-то непонятная бяка… хотя нет, не пугайся, это я просто нервничаю.

– Твои же остаются, – прижалась к нему всем телом. Боги, как же хорошо! – Скажи только Немому, чтобы везде за мной не ходил. Мне непривычно.

– Не скажу. Привыкай.

– Да мне даже в туалет не отойти спокойно.

– Не ври. Он ходит так, что его замечаешь только уже вечером, когда он заходит за тобой в дверь.

– Это точно. Поцелуй меня. Еще. Еще. Еще…

2 выха 323 года. Вечер. Дамба. Рынн

Кузнец, по сути дела сообщаю.

Всем руководит все тот же командир отряда наемников, пришедших в город три года назад. По нашим данным, в Центральном банке он имеет корроннскую долю, а в службе охраны банка и почты – полное руководство.

Все руководство филиалами банка также идет через него, так как во главу угла поставлен не финансовый вопрос, а вопрос построения надежной кредитно-охранной системы.